Архив новостей

Журналист Бобомурод Абдуллаев: встреча с палачом, или репрессии стартовали снова?

Вторник, 23 Октября 2018

22 октября Бобомурод Абдуллаев, на протяжении ряда лет писавший о правящей верхушке Узбекистана под псевдонимом «Усман Хакназаров», на своей странице в Фейсбуке сообщил о встрече с сотрудником СНБ, пытавшим его в рамках фабрикации дела о несуществующем заговоре с целью захвата власти. Ниже мы полностью приводим его рассказ.

«20 октября 2018 года примерно в 11.30-12.30 часов я вместе с писателем Мамадали Махмудовым (Эврилом Тураном), журналистом Бахтиёром Каримовым и предпринимателем Мамаёкубом Хамроевым обедали в кафе, расположенном возле чайханы «Салом».

Когда мы кушали, за соседний стол стали садиться 10-12 подозрительных лиц. Примерно через 15-20 минут к этому столу подошел смуглолицый молодой человек худощавого телосложения и, перед тем, как сесть за соседний стол, внезапно протянул мне руку и сказал: «Здравствуйте, брат!».

В это время я разговаривал с Мамадали Махмудовым, Бахтиёром Каримовым и Мамаёкубом Хамроевым. Поэтому, увлекшись беседой, я не обратил внимания на молодого человека, протянувшего мне руку. Я автоматически протянул ему руку и поздоровался. И только потом я посмотрел в его лицо и узнал в нем Кобила (служебный псевдоним - Джавлон) Мухаммедова (или Мирзамухаммедова), который с 27 сентября по 5 ноября прошлого года вместе с еще двумя палачами пытал меня в СИЗО СНБ Узбекистана.

После этого он ничего не сказал и подсел к своим коллегам-чекистам.

Я начал нервничать из-за того, что протяну руку своему палачу и поздоровался с ним. Перед моими глазами опять стали проходить сцены прошлогодних пыток надо мной. Видимо, эта нервозность отразилась на моем лице, потому что Мамадали Махмудов спросил меня: «В чем дело?». Я специально громким голосом ответил: «Парень, который сейчас поздоровался со мной, - Кобил Мухамедов – один из тех, кто пытал меня в прошлом году в СИЗО СНБ. Говорили, что после служебного расследования он уволен и лишен свободы. Как видите, он не лишен свободы и не уволен. Спокойно ходит на свободе до сих пор работает в «конторе».

Меня стало что-то душить, я вместе с М. Махмудовым, Б. Каримовым и М. Хамроевым вышли на улицу. На улице мы увидели еще примерно 10-15 сгбшников. Некоторые из них были одеты в специальную камуфляжную форму своего ведомства. «Или тут проходит «чекистская» сходка, или сгбшники специально подсели к нам и потом позвали Кобила сюда, чтобы тот демонстративно поздоровался со мной и показал мне, что он до сих пор на свободе и при своих сгбшных погонах», - подумал я. Мне показалось, что Кобил Мухаммедов своим приветствием хотел сказать: «Посмотри! Сколько бы и кому бы ты не жаловался про наши пытки, я на свободе, я до сих пор на коне!».

Когда я уже возвращался домой, мне на мобильный телефон из Хорезма позвонила мама Гавхаржон Мадаминова. «Сынок, я сейчас в Ургенче. Оказывается, сегодня утром к нам домой в Кошкупыре на автомобиле «Нексия» белого цвета приехали четверо мужчин и у Чарос (моей племянницы 10 лет – Б.А.), находившейся дома, спросили меня. «Мы принесли ее пенсию», - сказали они. И уехали, так как меня не было дома. Я пенсию получаю на пластиковую карту в Ташкенте. Подумала, кто были эти люди. Позвонила в Кошкупырский районный пенсионный фонд. Работники фонда ответили мне, что они никого не отправляли ко мне. Сынок, по-моему, эта СГБ что-то запланировала против нас. Эти четверо, скорее всего, приехали забрать меня куда-то. Будь осторожен!» – сказала мне мама.

После мамы позвонил сын Алихан и сообщил мне, что возле нашего дома стоят четыре подозрительных автомобиля, в каждом из которых было по два человека. Я попросил сына не выходить из дома, пока я не приеду туда. Когда я приехал домой, я заметил эти четыре автомобиля и людей, сидящих в машинах. Они уехали оттуда после того, как ко мне домой приехали представители международной правозащитной организации International Partnership for Human Rights (IPHR). Зарубежным гостям я подробно рассказал эти истории.

Согласно внутренним правилам СГБ, сотрудник этой службы должен получить у своего руководства разрешение для контакта с оппозиционером или журналистом. Без этого разрешения они не здороваются не только с Бобомурадом Абдуллаевым, но и со своим отцом. Поэтому я ничуть не сомневаюсь, что контакт Кобила Мухаммедова со мной был запланирован заранее с согласия руководства СГБ.

Я воспринял эти действия Кобила Мухаммедова как своеобразный сигнал с его стороны. «Посмотри! Никто не в силах остановить нас. Твои жалобы по поводу наших пыток бесполезны. Вот я, пытавший тебя, до сих пор на свободе и при должности», - такого содержания был этот сигнал.

В ходе судебных слушаний я постоянно говорил, что во время прошлогодних следственных работ снбшники Маджид Джураев, Кобил Мухаммедов и Элмурод постонно пытали меня. По этому поводу я и мой адвокат Сергей Майоров написали два отдельных заявления в Генеральную прокуратуру Узбекистана с требованием возбудить уголовное дело против этих палачей. Но ни я, ни мой адвокат не получили ответы на наши заявления. Суд вынес отдельное решение о необходимости проведения служебного расследования в отношении пыток и поручил исполнение этого решения Службе государственной безопасности.

Провела ли СГБ такое расследование?

Если провела, то почему она не организовала мне очную ставку с нарушителями законодательства?

Если СГБ провела служебное расследование, то почему Кобил Мухаммедов, пытавший меня, до сих пор гуляет на свободе, до сих пор работает в Службе?

Или СГБ объявила ему всего лишь выговор?

Если за пытки в отношении меня Кобилу Мухаммедову объявлен выговор, то является ли применение пыток в отношении подследственного таким легким правонарушением, наказываемым лишь объявлением выговора?

Согласно законам Узбекистана, указу президента Шавката Мирзияева от 30 ноября 2017 года и его посланию Олий Мажлису (парламенту – ред.) страны, работники правоохранительных органов, применившие пытки в отношении подследственных, должны привлекаться к уголовной ответственности.

Или же эти законы, указы и речи не касаются СГБ? Или же эти документы не касаются только последователей Рустама Иноятова?

Почему СГБ тревожит мою 70-летнюю маму? Что СГБ хочет от моей матери?

Кто и когда остановит ложь Службы государственной безопасности? Есть в этой стране человек, который способен прекратить сгбшные преследования?

Почему возле моего дома снова установлено наружное наблюдение?

Репрессии снова стартовали?»


Соб. инф.