Прокурор Бахром Кобилов, участвовавший в суде по делу «Усмана Хакназарова», снят с должности

Вторник, 05 Июня 2018

Бахром Кобилов, заместитель начальника управления Генпрокуратуры по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, выступавший обвинителем на процессе по делу о «заговоре по захвату власти в Узбекистане», на которую якобы покушались независимый журналист Бобомурод Абдуллаев и трое его знакомых, освобожден от занимаемой должности, сообщает Uznews.uz. Причина этого решения неизвестна и вряд ли будет озвучена; скорее всего, это произошло в рамках «очищения» Генпрокуратуры от кадров, связанных с Рашидом Кадыровым, возглавлявшим это ведомство с 2000-го по 2015 годы, а ныне арестованным по обвинению в вымогательстве, взятках и злоупотреблении должностными полномочиями.

Ссылаясь на источник в правоохранительных органах, издание уточняет, что ранее Бахром Кобилов работал старшим следователем прокуратуры, заместителем прокурора Мирабадского района Ташкента, а также следователем управления Генпрокуратуры.

«Участвуя в заговоре…»

Но широкую известность он приобрел не своими достижениями в борьбе с преступностью, а речами и репликами во время суда над Абдуллаевым и прочими «заговорщиками». Напомним, что им было предъявлено обвинение по 4-й части 159-й статьи УК РУз «Заговор с целью захвата власти или свержения конституционного строя Республики Узбекистан», в соответствии с которым они могли быть приговорены к 20-летнему заключению.

Бахром Кобилов. Фото с сайта Uznews.uz

Бахром Кобилов. Фото с сайта Uznews.uz

В связи с увольнением прокурора Кобилова, нелишне еще раз припомнить его выступления, поскольку всё это произносилось не малограмотным сельским «юристом», купившим себе диплом, как раньше выражались, «за пару баранов», но представителем Генпрокуратуры Узбекистана.

Вот, например, отрывки из обвинительной речи, произнесенной им 15 марта 2018 года (приводится в несколько сжатом изложении, поскольку использовать диктофоны в здании суда запрещалось).

«Абдуллаев… являясь функционером Народного движения Узбекистана, созданного Салаем Мадаминовым (Мухаммадом Салихом – авт.), занимался подготовкой тенденциозно-клеветнических материалов… В начале 2012 года вступил в сговор с Мадаминовым, и, за вознаграждение, стал получать от него по скайпу сведения о президенте и правительстве, и начал готовить статьи за 600 долларов в месяц, разбавляя полученные сведения собственными измышлениями, подрывая таким образом доверие к правительству… Абдуллаев защитил свою электронную почту паролем… Он подготовил 142 статьи клеветнического направления против представителей правительства и органов власти…

Расширяя род своей деятельности, со слов [Равшана] Салаева, знакомого с родственниками первого лица государства, он стал распространять сведения, порочащие их честь и достоинство, и направленные в конечном итоге на незаконное свержение существующего конституционного строя… Салаев передавал ему информацию для написания тенденциозных статей, в конечном итоге направленных на захват власти путем военного переворота… Продолжая сотрудничать, он сообщал данные, ставшие ему известными в ходе «кухонных разговоров», продолжая свою деятельность по захвату власти путем заговора под руководством Мадаминова, он передавал информацию…

Абдуллаев, для написания кляузных статей, в 2016 году познакомился с Шавкатом Оллоёровым, работавшим в ресторане Palete, где бывают высокопоставленные лица… Оллоёров, зная, что Абдуллаев поддерживает связи с Мадаминовым, разыскиваемым за совершение ряда тяжких преступлений, передавал Абдуллаеву ряд сведений (…), направленных на дестабилизацию обстановки в Республике Узбекистан, направленных на захват власти… Оллоёров стал в ресторане умышленно подслушивать разговоры, зная что они направлены на дестабилизацию власти и в итоге захват власти Мадаминовым… Весной 2017 года Оллоёров, зная, что Абдуллаев осуществляет свою деятельность под руководством Мадаминова, попросил у него редкую ресторанную книгу. Участвуя в заговоре, Абдуллаев передал ему эту книгу. Оллоёров попросил позвонить Мадаминову и поблагодарить его за этот подарок. Став ярым сторонником свержения конституционного строя, Оллоёров стал собирать информацию о руководителях страны…

В процессе написания статей Абдуллаев, как участник заговора, стал выполнять и другие поручения Мадаминова… Он попытался завербовать и [гражданина] Мусанова. Он стал напрашиваться к нему на встречу, он предлагал ему, как частный извозчик, подвезти его… Заводил с ним беседы, негативно отзываясь о политике властей и прощупывая, таким образом, возможность для его вербовки… Мадаминов поручил Абдуллаеву встретиться с Хаётом Насреддиновым, который считал, что его незаконно уволили с работы… Лидером заговора было поручено передать Хаёту сто долларов… Абдуллаев прибыл в махаллю (квартал – авт.), где живет Насреддинов, он проверил отсутствие на улице лиц, причастных к правоохранительным органам (нет ли за ним слежки – ред.), вытащил батарейки из телефона и сказал присутствующим, что действует по поручению Мадаминова и их целью является заговор, направленный на свержение действующей власти в Узбекистане… Насреддинов сообщил, что, работая преподавателем [в школе], он внушает детям идеи псевдодемократии, и сказал, что в кратчайшие сроки вызовет у молодежи негативное отношение к власти, что, несомненно, облегчит её захват. Он предложил захватить телеграф и почту

Британский фонд должен был выделить 70 миллионов долларов на план «Жатва». Согласно этому проекту, власть предполагалось захватить в три этапа, организовать военные действия в городах областного значения – Ташкенте, Фергане, Навои и т.д. (…) Организация массовых беспорядков, направленных на осуществление вражды, незаконный захват власти в Узбекистане… Согласно заключению экспертизы, статьи под авторством «Усман Хакназаров» выполнял Абдуллаев в соавторстве с Мадаминовым Салаем…».

«Прошу отказать»

Во время самого процесса действия гособвинителя сводились исключительно к тому, чтобы высказываться за отказ в удовлетворении подавляющего большинства ходатайств адвоката, причем с такими интересными пояснениями как «ввиду их необоснованности» или «ввиду того, что мы уже исследовали данный вопрос».

Это относилось и к ходатайствам о вызове в суд свидетелей, экспертов и следователей, сфабриковавших дело, и к изучению вещественных доказательств. То есть, Кобилов последовательно выступал за отказ в исследовании достоверности доказательств, которые могли бы подтвердить невиновность подсудимых; тем самым он, как и второй участвующий в процессе прокурор по фамилии Юлдашев, тоже из Генпрокуратуры, призывал суд лишить обвиняемых их конституционного права на защиту.

Весьма красноречивым образом он отреагировал на убедительный довод адвоката Сергея Майорова, защищавшего Бобомурода Абдуллаева.

Во время своего выступления адвокат обратил внимание на то, что следователи СНБ не опечатали конверт с изъятой у Абдуллаева флэшкой, в связи с чем имели возможность записать на нее любую информацию, в том числе файл с программой «Жатва», якобы свидетельствующей о подготовке госпереворота.

После чего он напомнил, что согласно техническим параметрам, этот файл был создан в 2014 году (20.09.2014 – авт.). Однако во время следствия Бобомурод Абдуллаев сообщил, что «Жатву» ему будто бы поручил подготовить Мухаммад Салих в 2015 году. «Все эти несуразности говорят о фальсификации, о создании следствием искусственного доказательства вины моего подзащитного», - заключил адвокат, и попросил направить флэшку для изучения специалистами – на предмет достоверности даты создания «Жатвы».

Реакция прокурора Кобилова:

«Это упущение следователя, раз Абдуллаев говорит, что Салих поручил. Но я считаю, что это Абдуллаев вводит следствие в заблуждение, чтобы уйти от ответственности, говоря, что получил в 2015 году поручение от Салиха… Мы усматриваем, что это, на мой взгляд, следователь Туракулов (начальник следственной группы, позже был арестован – ред.) тоже сделал так, он руководствовался словами Абдуллаева, - не все слова могут быть изложены в протоколе допроса... Кроме того, следователи составляют документы, исходя из своих убеждений…».

После чего Кобилов стал выдавать бессмысленный набор слов и выражений, понять которые не представлялось никакой возможности, но завершил этот поток сознания вполне ожидаемо: «Прошу адвокату Майорову в его ходатайстве отказать…».

Не доказано, но «доказано»

А вот обвинительная речь прокурора Кобилова, не очень длинная, но, безусловно, яркая:

«Сегодня мы завершаем судебный процесс. В нашей стране борьба с преступностью имеет наивысшее значение… В настоящее время проводятся широкомасштабные реформы во всех сферах жизни... К большому сожалению, находятся и такие люди, что действуют против своего народа, – такие и сидят на скамье подсудимых. Как было доказано, Абдуллаев, вступив в заговор с Мадаминовым Салаем, из корыстных и других низменных побуждений взял на себя обязательство поставлять тенденциозные статьи, в негативном свете представляющие жизнь в Узбекистане… Мадаминов Салай сообщал сведения о президенте, его родственниках и руководителях госорганов… В целях дискредитации законно избранного руководства государства Абдуллаев добавлял к ним свои измышления, возбуждающие граждан к неповиновению… Зная о противоправности своих поступков, он защитил свою электронную почту паролем… Таким образом, им были подготовлены 142 статьи. В ходе судебного разбирательства его вина (…) в интересах преступной группы полностью доказана показаниями экспертов, свидетелей, протоколом осмотров и другими доказательствами (…).

Кроме того, его вину подтверждает то, что его сообщники изменили на сайте такие статьи (перечисляет несколько названий). Согласно проекту «Жатва», предусматривавшему свержение законного порядка в три этапа, проведение военных действий в городах областного значения, количество лиц для этого захвата, а также смету расходов…».

Заметим, несмотря на утверждение Кобилова будто вина подсудимого доказана, по итогам открытого суда невиновность подсудимых стала очевидна, и в итоге сам же Кобилов попросил суд оправдать подельников журналиста «ввиду непричастности к преступлениям Абдуллаева». Последнему он попросил переквалифицировать обвинение с «заговора» на «призывы к неконституционному изменению существующего государственного строя» и приговорить его уже не к 20, а 5 годам лишения свободы.

В итоге Абдуллаеву, с учетом того, что он успел отсидеть более семи месяцев, дали год с небольшим исправработ с удержанием 20 процентов заработка в доход государства. Да и то лишь потому, что его подельники не отказались от данных во время следствия показаний, что он публично их «склонял», «призывал» и т.д.

Несмотря на всё вышесказанное, было бы наивно утверждать, что Бахрома Кобилова уволили за профнепригодность, скорее, это произошло по совершенно другим причинам. Стоит вспомнить о публичных рассказах президента Мирзиёева, заявлявшего, что районные прокуроры Самарканда каждый месяц платили бывшему генпрокурору по две тысячи долларов, а за то, чтобы стать прокурором, ему платили уже по 35-40 тысяч долларов, так что предположение об освобождении надзорного ведомства от засевших в ней «кадыровцев», выглядит наиболее вероятным.


Соб. инф.