В Таджикистане приговорили к заключению руководителей ПИВТ. Последуют ли санкции?

Четверг, 02 Июня 2016

2 июня Верховный суд Таджикистана вынес приговор по делу 17 обвиняемых членов Партии исламского возрождения, 13 из которых входили в её политсовет. Сюрприза не произошло: заместители председателя партии Саидумар Хусайни и Махмадали Хаит были приговорены к пожизненному заключению, остальные 12 подсудимых получили от 15 до 28 лет тюрьмы, за исключением единственной женщины - 44-летней Зарафо Рахмони, «отделавшейся» двумя годами лишения свободы. Предсказания о ее возможном освобождении, к сожалению, не сбылись.

Приговор оказался немного «гуманнее» запрошенного гособвинителем, который 11 мая попросил приговорить пятерых руководителей ПИВТ – Саидумара Хусайни, Мухаммадали Хайита, Киёмиддина Авазова, Абдукаххора Давлата и Рахматуллоха Раджаба к пожизненному лишению свободы, еще 8 подсудимых – к срокам от 16 до 30 лет, а Зарафо Рахмони – к 5 годам. Верховный суд Таджикистана удалился в совещательную комнату 25 мая.

Представители политсовета ПИВТ

Представители политсовета ПИВТ

Правозащитники сочли обвинения, предъявленные арестованным, бездоказательными, а сам суд заказным, и потребовали, чтобы Запад наложил на Таджикистан санкции. Ситуацию усугубляет тот факт, что президент Эмомали Рахмон, упрятав за решетку своих политических оппонентов, фактически сорвал мирные договоренности 1997 года, положившие конец кровопролитной гражданской войне.

Повод для расправы

Предлогом для судебного преследования исламской партии стал так называемый мятеж заместителя министра обороны генерала Абдухалима Назарзоды. По официальной версии генерал, якобы являвшийся активным участником ПИВТ, и его сторонники, тоже состоявшие в ней, в ночь на 4 сентября 2015 года совершили вооруженные нападения на объект Министерства обороны в Душанбе и здание милиции в городе Вахдат, что в двадцати километрах от столицы, после чего попытались скрыться в горах, где к 16 сентября были уничтожены верными правительству войсками.

Высказывались и неофициальные версии случившегося, но ни в одной из них не допускалось даже мысли, что генерал Назарзода - человек очень богатый и далекий от политики - действительно пытался устроить мятеж. По утверждению председателя ПИВТ Мухиддина Кабири, никакого участия в деятельности партии замминистра обороны не принимал. Независимые эксперты сходятся на том, что Назарзода просто бежал из Душанбе, опасаясь ареста, и весь «мятеж» был провокацией таджикских властей, хотя многие подробности тех событий до сих пор неизвестны.

Сразу же после завершения спецоперации по разгрому мятежников, начались аресты активистов исламской оппозиции. С 15 по 18 ноября были арестованы около 200 человек, в том числе члены политсовета ПИВТ - Саидумар Хусайни, Махмадали Хайит, Абдукаххор Давлат, Рахматулло Раджаб, Зубайдулло Розик, Мухаммадали Файзмухаммад, Хикматулло Сайфуллозода, Киёмиддин Авазов, Зарафо Рахмони, Махмадшариф Набиев, Абдусамад Гайратов, Саттор Каримов и Вохидхон Косидинов.

Все они были обвинены в причастности к мятежу и в терроризме. Тех из руководителей исламской партии, которые успели скрыться, или, как ее председатель Мухиддин Кабири уже находились в эмиграции, власти Таджикистана объявили в международный розыск.

29 сентября 2015 года Верховный суд признал деятельность ПИВТ экстремистской и террористической, и запретил её деятельность на территории республики. Таким образом, партия исламского возрождения оказалась объявлена вне закона и лишилась возможности защищать себя легальным политическим способом.

Засекреченное следствие

Однако членам ПИВТ не дали себя защищать и в обычном гражданском порядке. Дело против них сразу же было засекречено «в интересах государственной безопасности». В качестве одного из обоснования этого шага называлось то, что якобы террористическая деятельность исламской партии направлялась и финансировалась из-за рубежа.

Арестованным запретили свидания с родственниками, а на адвокатов, имевших к ним доступ, было оказано беспрецедентное давление - вплоть до арестов и пыток. В частности, Бузургмехр Ёров, председатель Коллегии адвокатов страны, защитник заместителя ПИВТ Саидумара Хусайни, рассказавший СМИ о том, что его клиент подвергается пыткам, немедленно и сам был задержан и обвинен в мошенничестве и подделке документов. Под стражу были взяты еще несколько адвокатов, защищавших интересы других активистов ПИВТ, в том числе Нуриддин Махкамов, арестованный в конце октября.

Адвокат Бузургмехр Ёров

Адвокат Бузургмехр Ёров

Другой адвокат ПИВТ - Зарафо Рахмони – сама оказалась на скамье подсудимых. По данным USCIRF, она сообщила сестре, что «была изнасилована в заключении и готова покончить жизнь самоубийством, если ее не освободят».

Информагентство «Фергана» привело дополнительные сведения о возможных причинах уголовного преследования адвоката Бузургмехра Ёрова: он возглавлял Комитет по защите прав задержанных членов Партии исламского возрождения, созданный 23 сентября, занимался делами семи задержанных членов этой партии и у пяти был адвокатом.

Задержали Ёрова сотрудники УБОП МВД Таджикистана 28 сентября в офисе адвокатской конторы «Сипар». У него конфисковали все документы, связанные с арестом членов ПИВТ, в том числе заявления родственников задержанных, просивших разрешить свидание с ними в следственном изоляторе. Эти заявления адвокат должен был передать в генеральную прокуратуру Таджикистана.

Отметим, что своего пика давление на таджикских адвокатов достигло в начале 2016 года, когда в Таджикистане вступил в силу принятый предыдущей весной закон «Об адвокатуре и адвокатской деятельности». В ходе начавшихся вслед за этим квалификационных экзаменов адвокаты должны были ответить на разнообразные вопросы из области права, истории, политики и таджикской литературы. Сделано это было под предлогом «улучшения юридических услуг населению», но на деле для того, чтобы избавиться от адвокатов, неугодных властям.

В результате к 28 марта, когда Квалификационная комиссия при Минюсте РТ завершила свою работу, из двух тысяч адвокатов страны экзамены сдали только 312. Остальные оказались лишены права на профессиональную деятельность как минимум в течение трех месяцев, до очередного «раунда» таких экзаменов.

Следует сказать, что 312 адвокатов на 8 миллионов жителей страны - это в 5-6 раз меньше общепринятых международных норм. Перечисленные действия властей резко сократили количество юристов, осмеливавшихся поддерживать ПИВТ, а некоторых из арестованных по этому делу и вовсе оставили без защитников.

Суд в следственном изоляторе

8 февраля 2016 года заместитель Генпрокурора Республики Таджикистан, руководитель следственной группы Сафарали Мирзозода сообщил о завершении расследования по делу о мятеже Абдухалима Назарзоды и арестованных членов ПИВТ.

По его словам, в суд были направлены уголовные дела против 199 человек, 172 из которых являлись участниками группировки Назарзоды, остальные - членами исламской партии. 40 организаторов и участников мятежа были объявлены в международный розыск.

Мирзозода также уведомил, что первыми из арестованных перед судом предстанут 13 членов политсовета ПИВТ, а сам процесс начнется 9 февраля.

Власти настолько озаботились тем, чтобы скрыть подробности судебных слушаний, в результате которых в СМИ могла бы просочиться информация о пытках и фабрикации дел, что и родственников арестованных, и допущенных к их защите государственных адвокатов заставили дать подписку о неразглашении сведений, которые могут им стать известны во время процесса.

Заседания начавшегося суда проходили в закрытом режиме и в обстановке полной секретности, причем не в здании Верховного суда, а в следственном изоляторе ГКНБ (Государственного комитета национальной безопасности) Республики Таджикистан.

Визит инспектора

С 3 по 9 марта в Душанбе побывал специальный докладчик ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение Совета по правам человека ООН Дэвид Кайе. С его визитом многие связали неожиданные послабления для отдельных участников процесса.

Радио «Озоди» (таджикская служба радио «Свободы») передало, что некоторым из родственников подсудимых разрешили повидаться со своими близкими и даже присутствовать на суде. Например, Зубайдуллои Розику, Рахматуллои Раджабу, Хикматулло Сайфуллозоде и Саидумару Хусайни позволили встретиться с женами. Как рассказал сын Зубайдуллои Розика, после встречи его мать сказала, «что у отца всё в порядке, и он не болеет, что для нас стало приятным сюрпризом».

Особая поблажка была сделана Зарафо Рахмони, входящей в политсовет и в президиум ПИВТ. 4 марта Верховный суд дал официальное разрешение на свидание ее сестре, которая в итоге пришла на встречу с семилетним сыном Рахмони, младшим из четырех её детей. Зарафо, по словам её сестры, «не жаловалась на свое здоровье, хотя призналась, что иногда чувствует резкие боли в области сердца».

А ближе к концу марта в интернете появились сообщения о том, что Зарафо Рахмони и вовсе могут освободить. Причина - плохое состояние её здоровья и наличие маленького ребенка. Основание - соглашение между правительством Таджикистана и некой неназванной международной организацией. Один из дипломатов ООН в Женеве признал, что вопрос об освобождении Рахмони ставился Дэвидом Кайе во время его визита в Душанбе. Причем, не только об освобождении лично её, но и всех 13 членов политсовета ПИВТ.

В то же время представители следственных органов Таджикистана заявили, что ничего не знают о какой-либо договоренности, в соответствии с которой Зарафо Рахмони должны выпустить из-под стражи. Её адвокат тоже сказал, что о таких переговорах он не слышал.

Правозащитники предостерегают

Тем не менее, ощутимых изменений к лучшему для подсудимых по делу ПИВТ не произошло. Об этом заявила в интервью DW Akademie президент ассоциации «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) Надежда Атаева.

«После его (специального докладчика ООН Дэвида Кайе - AsiaTerra) отъезда все вернулось на прежние рельсы. Практически все, с кем нам по этому поводу удалось пообщаться, утверждают, что подсудимые в крайне тяжелом состоянии. В частности, нам сообщили, что 72-летнему бывшему главе ревизионной комиссии ПИВТ Мухаммадали Файзмухаммеду отбили почки прямо во время того, как его везли на суд. А он и так страдает болезнью почек. То есть власти даже во время суда ведут себя крайне «уверенно» и никаких уступок делать не собираются», - сказала она.

В том же материале, со ссылкой на эксперта по Центральной Азии международной правозащитной организации Human Rights Watch (HRW) Стива Свердлова, отмечалось, что «ситуация с правами человека в Таджикистане будет рассматриваться на сессии Совета ООН по правам человека в начале мая». А также приводились его слова, содержащие предостережение правительству республики: «Таджикистан может попасть в список стран, против которых могут быть введены санкции и ограничения, если очень скоро не произойдут изменения в положительную сторону».

Зачем уничтожают исламскую партию

Чтобы понять, что такое Партия исламского возрождения Таджикистана и почему власти этой страны стремятся ее ликвидировать, надо вернуться на несколько десятилетий назад. Началом появления ПИВТ считается 1973 год, когда богослов Саид Абдулло Нури создал в Таджикистане нелегальную молодежную организацию религиозного толка. До 1991 года она действовала в подполье, а затем сыграла немалую роль в расшатывании ситуации в республике и развязывании начавшейся в 1992 году гражданской войны.

Сам Нури, ставший духовным лидером исламской партии, во время войны возглавлял отряды ОТО (Объединенной таджикской оппозиции), а в 1997 году заключил с президентом Эмомали Рахмоновым «Общее соглашение о мире в Таджикистане» и возглавил комиссию по национальному примирению. Одним из условий этого мирного соглашения стало предоставление ОТО 30-процентной квоты в правительстве и других органах власти, включая силовые структуры, плюс 25 процентов мест в Центризбиркоме.

«Общее соглашение о мире в Таджикистане» было подписано при посредничестве ООН, ОБСЕ и ОИК. Странами–гарантами и членами Контактной группы по реализации этого соглашения выступили Россия, Иран, Казахстан, Афганистан, Пакистан, Киргизия и Туркменистан. В 2000 году стороны посчитали, что условия соглашения в целом выполнены, и комиссия по национальному примирению была распущена.

Однако на деле всё обстояло не так хорошо как бы хотелось ПИВТ - уже в начале 2000-х она обвиняла руководство Таджикистана в том, что последнее пытается избавиться от бывших командиров ОТО на руководящих постах. Партия исламского возрождения крайне неодобрительно отнеслась и к тому, что Эмомали Рахмон (в 2007 году он изменил фамилию) вопреки Конституции был избран на третий президентский срок.

По сути, ПИВТ стала главной оппозиционной силой страны, имевшей большую поддержку населения. В условиях авторитарного правления Эмомали Рахмона это привело к вполне ожидаемым гонениям. Открыто они начались после парламентских выборов 2010 года, когда исламская партия набрала, по некоторым оценкам, около 60 процентов голосов. Итоги выборов были сфальсифицированы, в результате чего партия-победительница получила всего 8,2 процента мест в парламенте.

Решительные действия против неё предопределил секретный протокол №32-20, принятый на закрытом заседании президентского совета Таджикистана в ноябре 2011 года. Этот документ предусматривал ряд мер, направленных на ослабление тогда еще легально действующей ПИВТ. Дальнейшее её преследование было столь откровенным, что участие партии в выборах в марте 2015 года фактически было сорвано – она получила всего полтора процента голосов и не прошла в парламент. А её председатель Мухиддин Кабири, почувствовав, что его пребывание в Таджикистане становится небезопасным, в том же месяце покинул страну. И, как показали дальнейшие события, поступил весьма дальновидно.

Уничтожение ПИВТ как легальной политической силы, вполне объяснимо - она угрожала укреплению единоличной власти президента Таджикистана. И как только исламская партия была запрещена, а ее руководство арестовано, немедленно последовали шаги, направленные на закрепление этой власти. Уже 25 декабря 2015 года Эмомали Рахмон подписал закон, объявляющий его пожизненным Лидером нации.

И это был лишь первый шаг. 22 января 2016 года депутаты Нижней палаты таджикского парламента одобрили законопроект о внесении поправок в Конституцию, дающие возможность Лидеру нации баллотироваться на президентский пост неограниченное количество раз. Заодно они снизили до 30 лет возраст кандидатов в президенты. По мнению экспертов, снижение возрастного ценза было предпринято специально для сына президента - Рустама Эмомали, которому к следующим президентским выборам, которые должны будут пройти в 2020 году, исполнится 33 года. Своеобразная гарантия того, что власть в стране из семьи нынешнего таджикского диктатора никуда не уйдет. Кроме того, запрещалось создание партий по религиозному и национальному признаку. Внесение этих поправок было «одобрено» на референдуме, проведенном 22 мая.

Гаранты «забыли» о гарантиях

Происходящее уничтожение ПИВТ поставило стран-гарантов «Общего соглашения о мире» в весьма неудобное положение. С одной стороны условия заключенного мирного соглашения открыто попираются и гаранты должны выполнять свои обязательства. С другой – с политической арены выталкивается партия исламского толка, основу которой составляют бывшие боевики, и Бог знает, чего можно ожидать от них в будущем.

Основным гарантом выполнения мирного соглашения, конечно, является Россия - хотя бы потому, что подписано оно было в Москве. Кроме того, у Российской Федерации больше, чем у всех других стран, возможностей надавить на режим Рахмона. Это и наличие в ней приблизительно двух миллионов таджикских трудовых мигрантов, и присутствие в Таджикистане 201-й военной базы, где находится около 7,5 тысяч военнослужащих, и ряд других политических и экономических рычагов.

Однако российское правительство вполне устраивает в Таджикистане сильная светская власть и «дружественный» клептократический режим. Пока Эмомали Рахмон возглавляет государство, у северного соседа есть уверенность в сохранении своих позиций в этой стране, включая военное присутствие. К тому же Путин не теряет надежды затащить Таджикистан в ЕАЭС. Вдобавок ко всему вышесказанному в настоящее время Россия воюет с ИГ и другими исламистскими группировками в Сирии и заступаться за их идейных собратьев ожидаемо не стремится. Так что, как бы это ни было цинично, России гораздо выгоднее закрыть глаза на то, что она когда-то была гарантом соглашения о мире.

Более того, в случае попыток ПИВТ начать вооруженное сопротивление, она, скорее всего, окажет таджикскому правительству необходимую военную помощь. Недаром 149-й гвардейский мотострелковый полк, входящий в состав 201-ой базы, в начале декабря 2015 года был на постоянной основе передислоцирован из города Куляба, расположенного недалеко от границы с Афганистаном, в Душанбе.

Правительствам стран Средней Азии, опасающимся укрепления собственной исламской оппозиции, тем более невыгодно вступаться за исламистов в соседней республике, в связи с чем рассчитывать на поддержку с их стороны ПИВТ тоже не стоит.

Теоретически исламскую партию мог бы попытаться защитить Иран. Но вряд ли он захочет ссориться с режимом Рахмона, к тому же эта страна не имеет общей границы с Таджикистаном, поэтому всё её влияние может выразиться в основном в моральной и финансовой поддержке таджикских моджахедов, если те вновь начнут формировать отряды на территории Афганистана. Однако таджики – сунниты, а Иран – держава шиитская, и сегодня, в период острого суннито-шиитского противостояния, сто раз подумает, прежде чем вступать с кем-либо в конфликт из-за руководителей суннитской религиозной партии.

К тому же, после долгого периода политической изоляции, на фоне взаимного антиамериканизма и общих интересов в Сирии, эта страна в какой-то мере сблизилась с Россией и стала налаживать с ней военно-экономическое сотрудничество. Примером этого может быть военный парад, который состоялся в Тегеране 17 апреля, и где была с гордостью продемонстрирована часть одной из зенитно-ракетных установок С-300, поставленных российским правительством. Так что Иран вряд ли захочет портить отношения с Путиным, полагающим, что в нынешних условиях ставку надо делать именно на таджикского президента, а не на его оппонентов.

Правда, еще остаются Афганистан и Пакистан, и как показала история последних десятилетий, поддержка со стороны последнего может быть весьма существенной.

Что касается Евросоюза, то если его руководители выступят на стороне исламской партии в далеком Таджикистане, то это вряд ли понравится их избирателям. Теракты в Европе и США, а также фанатичные действия «Талибана», «Аль-Каиды», «ИГ», «Боко Харам», «Аш-Шабаба» и их разнообразных клонов, последовательно и целенаправленно уничтожающих всё «неисламское», в том числе самих христиан, отнюдь не способствовали росту симпатий к сторонникам жизни по шариату.

Словом, и большинство стран-гарантов, и Запад в целом, скорее всего, постараются «не заметить» ни нарушений основополагающего мирного соглашения в Таджикистане, ни несправедливого осуждения руководителей исламской партии. При этом вряд ли кто-нибудь кроме правозащитников вспомнит, что хотя в мире исламисты в последние годы себя сильно дискредитировали, однако ПИВТ была настроена на мирное существование и являлась противовесом окончательному оформлению в Таджикистане диктаторского режима.

Санкции маловероятны

Можно не сомневаться, что на очередной сессии Совета ООН по правам человека ситуация с ПИВТ будет должным образом обсуждена, и результатом этого обсуждения станет принятие соответствующей резолюции. Правда, скорее всего, она не будет иметь никаких последствий, и вероятность того, что руководство Таджикистана подвергнется каким-либо санкциям, крайне мала.

Тем более, что нынешняя ситуация существенно отличается от той, что сложилась в начале 1990-х годов, в связи с чем вероятность возобновления полноценного вооруженного межтаджикского конфликта тоже является не слишком высокой.


Соб. инф.