Процесс по делу «Усмана Хакназарова»: «Чеченцы, таджики и киргизы»

Понедельник, 02 Апреля 2018

Основные выводы по итогам судебного заседания, состоявшегося 29 марта по делу Бобомурода Абдуллаева и трех других «заговорщиков»: Равшан Салаев сотрудничает со следствием, то есть говорит всё, о чем его «попросили» следователи СНБ. Шавкат Оллоёров, вероятно, частично, по некоторым пунктам. Что касается плана «Жатва» то, по словам Салаева, он впервые увидел его в следственном изоляторе, а Оллоёров заявил, что вообще не имеет понятия, что это такое, и ему пришлось растолковывать суть этого документа прямо в зале суда.

«Зачем вы сдали Салаева?»

Несмотря на то, что суд считается открытым, это не вполне так. Да, в отличие от предыдущих «политических» процессов на него впускают всех желающих, однако при входе заставляют сдавать телефоны и диктофоны. Некоторых посетителей заставили сдать даже часы и очки (а вдруг там камеры?..). Эта мера, однако, не коснулась представителей зарубежных дипмиссий – им было позволено присутствовать и с часами, и с очками. Примерно в середине заседания судья Зафар Нурматов объявил, что он не разрешал пользоваться диктофонами, и если кто-то его все-таки пронес и включил, то он просит выключить.

Понятно, что эти «меры предосторожности» были предприняты только для того, чтобы никто не смог зафиксировать сказанное - на случай вынесения неправосудного приговора.

За прокурорским столом восседал не Бахром Кобилов, а другой человек. После начала заседания он коротко представился: «Юлдашев». И пояснил, что он из генпрокуратуры, что Кобилов задерживается, и что он полностью ознакомился с уголовным делом.

Судья предоставил слово адвокату Равшана Салаева по фамилии Абдураимов.

«Зачем вы раскрыли свой источник – Салаева – Салаю Мадаминову (Мухаммаду Салиху – авт.)?», - грозно спросил адвокат у Бобомурода Абдуллаева.

«Я не раскрывал, он сам догадался – зашел на его страницу [в Фейсбуке] , когда он (Салаев – авт.) ругался в Дилобар Худойбергеновой, там было написано «Директор текстиля, Кошкупыр». Салих меня стросил: «Это он же [тот человек, у которого ты время от времени берешь информацию]?» Да, я признал».

«Зачем признал? Тысяча человек из Кошкупырского района!», - набросился на него адвокат.

«Ну, уровень же понятен. Раньше я говорил [Салиху], где он работает, но не говорил его имя. Имя не говорил, но компетенцию назвал».

«Но Салих же не назвал вам свои источники в СНБ, он же не сдает свои источники, а вы сдаете», - настаивал адвокат Абдураимов.

«Он мне не говорил, а я не спрашивал. Я еще раз повторяю: Салаева сдал не я, он сам себя выдал, не надо было на Дилобар Худойбергенову материться. Он сам на 99 процентов себя сдал. Я подтвердил только [что да, это он]».

(Здесь я поймал себя на мысли, что в узбекском суде на полном серьезе обсуждается, кто является столь нехорошим, что «выдал» кого-то официальным властям – авт.)

Адвокат Оллоёрова: «Вы были в заговоре с Оллоёровым и остальными, направленном на свержение конституционного строя?»

Абдуллаев: «Нет, ни с Оллоёровым, ни с другими, они просто обсуждали со мной, что видели».

Второй адвокат Оллоёрова (у каждого из подсудимых по два адвоката), Рахматуллаев: «Пишут [в документах следствия], что Оллоёров стал умышленно собирать сведения [для вас]…».

Абдуллаев: «Это не так. Я приходил, как журналист, разговаривал – «Машина сломалась». Потом переходил к другим событиям, излагал ему свою версию происходящего (как бы закидывал крючок – авт.), и уходил, а он потом поправлял – «Не так всё было…» Его слова носили характер сплетен»..

Адвокат Рахматуллаев: «Вы говорили, что Оллоёров положительно относится к политике правительства страны?»

Абдуллаев: «Подтверждаю». (…)

Адвокат Хаётхона Насреддинова задает ему вопросы о прокси-серверах (Ранее Бобомурод Абдуллаев рассказывал, что показал Насреддинову, как обходить интернет-блокировку – авт.) Он повторяет примерно то же самое – «чисто инструкция по безопасности».

Адвокат Рахматуллаев: «Вот вы в части, касающейся Насреддинова, сказали, что вы уходили от [возможной] слежки. С Оллоёровым как?»

«Этого не было».

«Вы его использовали втемную?»

«Да».

«Чувствуете перед ним вину?»

«Да. И перед Салаевым».

Вопросы подсудимых

В соответствии с установленной судебной процедурой, очередь задавать Абдуллаеву вопросы перешла к другим подсудимым.

Равшан Салаев: «Тебя совесть не мучает?»

Абдуллаев: «Совесть мучает».

Салаев: «Для чего я сейчас в следственном изоляторе? Кто он такой, Мухаммад Салих?»

А: «Это политический деятель, лидер НДУ («Народного движения Узбекистана» - авт.). Журналист, поэт. Боролся, уважаю его. Я [сам] это делал [писал разоблачительные статьи], потому что я журналист».

Судья: «Насреддинов, вопросы есть?»

Вопросы стал задавать Хаётхон Насреддинов. К Бобомуроду Абдуллаеву он обращался на «ты», тот отвечал ему на «вы».

Насреддинов: «Я объясняю тебе: я хочу услышать от тебя только ясные ответы, говори «да» или «нет». Вчера ты сказал, что твоей целью было научить меня заходить на запрещенные сайты. Выходит, ты провоцировал меня заходить на эти сайты?» (…)

А: «Салих сказал: «Дай ему 100 долларов на день рождения. Там будет Кенжа [Мусанов]…».

Н: «Искал ли я с ним встречи?»

А: «Были инициатором встречи. Когда я позвонил вам, вы назвали место встречи напротив гостиницы «Россия», и я дал вам сто долларов».

Н: «Я когда-нибудь звонил тебе?»

А: «Да».

Н: «Мы мирно расстались?»

А: «Мирно расстались».

Н: «Как ты объяснишь, что мы, два незнакомых человека, сидим у меня дома и ведем антигосударственные разговоры?»

А: «Я не вёл».

Н: «Всё, достаточно».

А: «Во время ужина мы звонили Мухаммаду Салиху с ноутбука». (На предыдущем заседании Абдуллаев рассказал, что они созвонились с Салихом, и он известил того, что передал Насреддинову деньги - на день рождения его сына или дочери – авт.)

Н: «Откуда у Мухаммада Салиха подробный план нашей беседы?»

А: «[Сотрудник СНБ] Тимур Якубов сказал: «Хаётхон все записывал на диктофон и отправил запись Салиху. А мы перехватили (или вытащили, взломав его компьютер; я точно не запомнил – авт.). Но я не верю ему».

Н: «Вчера ты говорил, что ты беден, но при этом даешь мне сто долларов. Как ты объяснишь этот парадокс?»

А: «Я зарабатывал деньги, занимаясь извозом. Дал из своих, так как меня Салих просил».

Н: «В материалах дела написано, что он отправил тебя проверить меня на благонадежность?»

А: «Материалы дела писали [следователи СНБ] Веселов и Туракулов».

Н: «А следствие требовало оклеветать меня?»

А: «Требовало. Чтобы я всех чернил».

Н: «Следствие требовало, чтобы ты распространял обо мне негатив? Если да, то какой».

А: «Тимур [Якубов] сказал: «Он несостоявшийся экономист, ходит злой на Каримова».

Н: «Можно я сделаю вывод, что я не такой, а тебя заставили сказать, что я такой?»

А: «Заставили».

Н: «Я заслуживаю статьи 159, заговор [с целью захвата власти или свержения конституционного строя Республики Узбекистан]?

А: «Нет».

Н: «Ты вчера много говорил про честь. Надо было отказываться, говорить «нет».

А: «Я отказывался, но меня пытали, заставляли оговорить не только вас, но и других».

Н: «Ты согласен, что арест для меня - страдания? Имею ли я право подать на тебя в суд за подстрекательство, клевету и ложный донос?»

Судья: «Я снимаю этот вопрос, дело еще не закончено».

Н: «Ты сейчас ответил честно? В глаза мне посмотри».

А: (смотрит в глаза Насреддинова): «Ответил честно».

Еще два «информатора»

Адвокат Оллоёрова по фамилии Джаббаров: «В обвинительном заключении написано, что Оллоеров знал, что вы «Усман Хакназаров», и он передавал вам информацию».

«Нет, это не так», - ответил Бобомурод Абдуллаев. И сказал, что хочет кое-что добавить к своим предыдущим показаниям.

«Чарос (Чарос Абдуллаева, его бывшая однокурсница; работала у него во время действия информационного сайта «Озод Овоз» в первой половине 2000-х - авт.) пишет, что я поручил ей за 100 долларов перевести три статьи «Усмана Хакназарова». Она не пишет, что я «Усман Хакназаров» (рассказывает о чем-то, в чем, по его словам, нет логики – подробнее я не успел записать – авт.) Чарос не переводила этих статей, она получала ежемесячно 100 долларов за переводы писем и обращений граждан. Не было очной ставки между мной и Чарос Абдуллаевой».

Далее Бобомурод перешел к списку живущих за рубежом журналистов, против которых, на основе выбитых у него показаний, возможно, возбуждены новые уголовные дела: «Я вчера забыл упомянуть еще две фамилии: Алишер Таксанов и Улугбек Хайдаров, он живет в Канаде, - их тоже оформили как поставщиков информации для Салиха. И в отношении их, возможно, возбуждены новые дела».

Показания Равшана Салаева

Судья: «Салаев, вам слово».

Салаев рассказывает о себе. Учился, комсомол, профсоюз, аспирантура. Еще с 1980-х лично знаком с Исламом Каримовым. Занимался предпринимательской деятельностью. Стал вести дело с турецкими бизнесменами. Постепенно занялся текстилем – участвовал в создании СП. Повествует о своих грандиозных бизнес-достижениях, утверждает, что привлек 80 процентов инвестиций Узбекистана в области текстиля. Рассказывает, как познакомился с Бобомуродом Абдуллаевым – на фирме, торгующей канцтоварами на улице Навои [в Ташкенте]. Говорит, что Бобомурод еще с 2000 годов плохо отзывался о политике Каримова. (Всё это время Салаев страшно нервничает.)

Судья: «К вам применяли пытки?»

Салаев: «Нет. Сказали: «Вы на три дня наш гость». Вечером дали мне пачку бумаг – Бобомурод Абдуллаев и Мухаммад Салих – «Жатва». Следователь мне говорит, что я давал информацию Мухаммаду Салиху. Никогда меня не пытали. Очень хорошо обращались, даже врача вызвали, когда давление у меня подскочило.

Мне на телефон звонил Мухаммад Салих и говорил, что уничтожит мою семью – у него есть чеченцы, таджики, киргизы. Есть люди в других странах – Таджикистане, Афганистане и они могут границу открыть. Такой план «Жатва». Он звонил с телефона без определителя [номера]. «Ты кто?» «Я Мухаммад Салих!» В середине 2013 года. Угрожал: «Мы знаем, сколько у тебя детей», - хотел, чтобы мы помогали информацией Бобомуроду Абдуллаеву. Бобомурод Абдуллаев, Мухаммад Салих и Усман Хакназаров – это треугольник (уч учак).

В 2016 году Абдуллаев сказал, что «Усман Хакназаров» – это он. Сказал, что надо свергнуть власть. Просил адреса [зампреда СНБ Шухрата] Гулямова, [зампреда СНБ, главы службы безопасности Каримова Муиджона] Тахири и [главы Каракалпакстана] Ерназарова. Должен был помочь вытащить его брата из Джаслыка. Брат Мухаммада Салиха в Джаслыке (колония в Каракалпакстане – авт.)». Рассказывает, что если устроить взрывы в Каракалпакстане и там начнутся волнения, то, воспользовавшись этим, можно было бы его освободить. (В действительности в это время его брата там уже не было – авт.)

«После каждой встречи с Бобмуродом мне звонили люди Салиха - «Помогаешь или нет?» «Я вел с Бобомуродом Абдуллаевым только «кухонные» разговоры». «Мои дети, семья – жизнь».

(Возбуждается и, накручивая себя, начинает говорить всё громче и громче, пока, наконец, не переходит почти на крик.)

Судья: «Салай Мадаминов вам звонил и угрожал, чтобы вы не препятствовали [деятельности Бобомурода Абдуллаева]?»

С: «Да».

Судья: «Почему же вы не обратились в правоохранительные органы?»

С: «Дети…».

Судья: «Поверили его угрозам?»

С: «Да, потому что там и чеченцы, и таджики, и киргизы». (…).

Судья: «Вы выполнили требования Салиха?»

С: «Нет».

Судья: «Когда вы узнали о «Жатве?»

С: «В следственном изоляторе. До этого никогда не слышал. Вот основа, скажу – угрозы семье [от] Бобомурода Абдуллаева…».

Судья: «Салаев Мадамин якобы просил у вас деньги?»

С: «Нет, он так сказал про моего друга Рафаэля, у которого был счет в швейцарском банке (видимо, делового партнера Салаева – авт.) (…) «Если ты откажешься, скажешь органам, то тогда будет по $50 (то ли тысяч, то ли миллионов – авт.)». Это, лично угрожая, сказал. Ему нужны были деньги, он не просил помощь. Он это, нецензурно выражаясь, сказал. Я не признаю себя виновным по этой статье (159-й – авт.) и никогда об этом не думал. Шантаж. У меня турецкий партнер есть, инвестиции делает. С 1995 года – 300 миллионов долларов. Я никогда о «Жатве» не знал. «Жатву» я только в следственном изоляторе увидел».

Прокурор: «Когда вы видели его (Мухаммада Салиха – авт.)»?

Салаев: «Никогда не видел».

Прокурор: «Он на ваш номер звонил?»

Салаев: «Подтверждаю. Примерно в 2012-м (в другом месте говорит, что в 2013-м – авт.) Бобомурод Абдуллаев спрашивал после этого: Гулямов, Махмуд Худойбергенов, [начальник службы безопасности президента Муиджон] Тохирий, Искандер Юсупов. Я не знал этих адресов. Я узнал, что он «Усман Хакназаров» в 2015 или 2016 году. После написания одной статьи. «Ты писал? «Я писал». (Говорит, что тот писал ради сенсаций. И повторяет, что до следственного изолятора не видел никакой «Жатвы». «Какая Жатва?..»)

Несколько раз Салаев произносил речи минут на 15-20. Во время этого он проинформировал, что Бобомурод был нехороший человек, больше года нигде не задерживался ни на одной работе, отовсюду его выгоняли. Он с вожделением посматривал на его дочку. И хотел развестись с женой, потому что она казашка, а он сам, Салаев, его от этого отговаривал.

(Теперь Абдуллаев сидел и смотрел на него с сарказмом.)

«Вам вменяют, что вы были функционером НДУ», - обратилась к Салаеву его адвокат по фамилии Узалевская.

С: «Я никогда не был членом НДУ. С Мухаммадом Салихом у меня не было никаких отношений».

«Сколько раз вам звонил Мухаммад Салих? Какие разговоры он вёл?»

С: «Звонил раз 5-6. Семье угрожал, - что у него есть фотографии, что у него есть чеченцы. Сказал: «Чеченцы чётко и чисто работают». Он говорил, чтобы я никогда против Бобомурода не болтал, и если какие-то данные будут, чтобы я безоговорочно выполнял».

Судья: «В одной из своих объяснительных [вы пишете] что Бобомурод сказал вам, что когда-нибудь станет председателем СНБ».

С: «Это он в шутку сказал. Когда он ко мне приходил домой деньги просить для [своей] дочки. Я сказал: «Иди работай, в наше время возможности есть для любого», он ответил: «Мне должность пресс-секретарем обещали». Потом стал их ругать – тех, которые обещали. (…) Я не видел «Жатву», если она создана у него на флэшке, - он [сам] знает об этом. Я ее не читал, отказался (имеется в виду – в следственном изоляторе – авт.)». (Что-то говорит сбивчиво и невнятно, как говорят люди, которым нужно как-то оправдываться, но они не знают, что сказать.)

Адвокат Майоров: «На основании чего вы сделали вывод, что он имеет отношение к «Жатве»?

С: «Со слов работников СНБ».

Майоров: «Абдуллаев рассказывал вам о «Жатве»?

С: «Нет».

Майоров: «А Мухаммад Салих?»

С: «Нет».

Майоров: «У меня больше нет вопросов».

К Равшану Салаеву обратился с вопросом Бобомурод Абдуллаев: «В первый день вы сказали, что признаете вину частично, сейчас – что не признаете. Чему верить?»

С: «Признаю в том смысле, что тебя знаю, что Мухаммад Салих угрожал. Не признаю – что мои действия соответствуют 159-й статье».

Абдуллаев: «Вот вы говорите, что Салих угрожал вам. А он не говорил, как?»

С: «Убийством. Бобомурод, пойми, у меня тут семья сидит…».

Абдуллаев: «Действительно ли на ваш дом совершено нападение четырех лиц? Вы рассказали об этом следствию?»

С: «Да. Я не подозревал [в этом нападении] Салиха. Нашли этих ребят органы сразу. Это дело совсем другое. Ну, я сказал следственному управлению СНБ, что у меня напали на семью. Потом они провели расследование, сказали – это были чисто разбойники. На меня напали грабители с оружием, с ножами, до сих пор у меня следы от их пуль. Это была страшная ночь, сильно вооруженные, стреляли в меня. Я дрался, все убежали, я на [номер] 102 позвонил, в течение часа 100-150 человек из органов пришли. От них (грабителей – авт.) осталась только маска. И их нашли – они незадолго до этого [на свободу] вышли. Не пожелаю такой ночи никому. Я мысленно подозревал, что это мог быть Мухаммад Салих. Но потом их нашли и эти подозрения отпали. Пока их искали, я следствию об этом не говорил. Сказал только здесь, в изоляторе. (…) 24 июня 2017 года было нападение на мой дом. (…)

Абдуллаев: «Вы говорите, что Салих позвонил вам: «Передайте Бобомуроду – прекратите сплетни!» Почему он не позвонил мне самому?»

С: «А он говорит, что ты постоянно клянчишь деньги».

Адвокат Оллоёрова: «До задержания вы были знакомы с Оллоёровым?»

С: «Нет».

Адвокат Майоров сказал, что показания Салаева находятся в противоречии с показаниями Абдуллаева и, с разрешения судьи, задал своему подзащитному кучу уточняющих вопросов.

Абдуллаев: «Я никогда ни жестами, ни словами не говорил Салаеву, что у Салиха есть вооруженные люди в Таджикистане, Афганистане и Киргизии, и нужно захватить власть. (…) Веселов говорит: надо оформить [показания так], чтобы Салаев узнал вас как можно раньше. А все даты [получились] разные (…)»

Бобомурод рассказывает, что сотрудники СНБ заставляли Равшана Салаева признаться в знакомстве с Ихтиёром Абдуллаевым – дескать, генпрокурор давал ему информацию для Салиха. Но тот не хотел признаваться в этом знакомстве. «При мне Салаева Маджид (сотрудник СНБ – авт.) ударил компьютерным шнуром по ногам один раз. И он тут же сказал: «Да, я знаю Ихтиёра Абдуллаева». По-моему, мне Маджид и Кобил говорили [что сказали ему]: «Мы отберем твою фабрику текстильную». Бедному человеку терять нечего, а вот богатые трясутся».

Судья – Салаеву: «Что вы скажете на ответы Абдуллаева?»

С: «Я снова скажу – меня никто не бил. Все отношения хорошие с конвоирами и Маджидом. Мне давали на допросах чай, сухофрукты. Богатый – [это потому что стал им] своим трудом. Никто фирму не грозился забрать – ни СНБ, ни налоговая».

Судья: «Почему вы общались с Мухаммадом Салихом, если он вам не нравился?»

С: «Ну, он угрожал мне, под угрозами». (Разражается длиннейшей тирадой минут на 20). (В зале смешки.)

Салаев говорил всё с большим надрывом, еще с большим, еще. «Мои дети…». И он зарыдал. Ему дали воды. Судья объявил пятиминутный перерыв.

С. «Я не журналист, я экономист. У меня один сын, три дочки».

Снова повторил, что Бобомурод Абдуллаев, Мухаммад Салих и Усман Хакназаров – треугольник. Попросил прощения у народа и Ихтиёра Абдуллаева. И вдруг встал на колени. Зал неодобрительно загудел.

Салаев, как ни в чем не бывало, поднялся и толкнул чрезвычайно длинную - минут на 30, напыщенную и очень эмоциональную речь.

Показания Шавката Оллоёрова

После этого наступила очередь Шавката Оллоёрова, администратора ресторана «Palete», который, по версии следствия, намеренно подслушивал разговоры посещающих ресторан высокопоставленных лиц, и передавал их содержание Бобомуроду Абдуллаеву.

Оллоёров, выглядевший очень респектабельно и немного смахивающий на американского бизнесмена Илона Маска, сообщил, что он 1978 года рождения. Член партии УзЛиДеп, вице-президент ассоциации киберспорта, продюсер телеканала «Маданият ва Марифат» («Духовность и просвещение»). В сентябре 2016-го он познакомился с Бобомуродом Абдуллаевым, сообщил, как это произошло (Абдуллаев об этом уже рассказывал).

В этот момент у него прорвались слезы, как будто какой-то ком подступил к горлу. Пытаясь успокоиться, он пил воду стакан за стаканом, но не мог продолжать. Его родственники вышли из зала. Наконец он взял себя в руки и спокойно заговорил.

По его словам, Абдуллаев назвался ему журналистом футбольного направления. Его самого задержали 30 сентября - следователь СНБ Надир Туракулов. «Садитесь в машину, вопросы есть». И его привезли в изолятор и стали допрашивать: «Бобомурода Абдуллаева знаете? А Усмана Хакназарова?» (Напомню, что на предыдущем заседании Абдуллаев приводил слова Туракулова о том, что он «сломал о спину Оллоёрова дубинку» - авт.). Шавкат Оллоёров подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, и заявил, что не спонсировал Абдуллаева – просто тот просил деньги.

Судья: «Вы говорили, что получали информацию для Абдуллаева у должностных лиц. Вы подтверждаете [это]?

О: «Нет».

Судья: «Абдуллаев просил вас узнавать от должностных лиц ту или иную информацию?»

О: «Нет».

Судья: «Вы получали от Абдуллаева переданную Салихом ресторанную книгу (название я не успел записать – авт.)?

О: «Да».

Судья: «Зачем он ее вам подарил?»

О: «История ресторанов. Это ошхона». (О рецептах, о том, как готовить – авт.)

Судья: «Просил он у вас что-то [взамен]»?

О: «Нет». (…)

Адвокат Оллоёрова: «Вы не функционер НДУ?» (В обвинительном заключении все подсудимые были названы «функционерами НДУ» - авт.)

О: «Нет. Нет же такой партии в Узбекистане».

Насреддинов: (Отвечая на вопрос, видел ли он раньше Оллоёрова) «В городе не видел». (Имеется в виду, только на следствии и суде – авт.)

Шавкат Оллоёров ответил отрицательно на вопрос, пытали ли его. Сказал, что Бобомурод Абдуллаев передал ему письмо от Салиха, попросив передать его кому-либо из окружения президента Мирзиёева для передачи самому главе государства – с благодарностью за освобождение брата (по его словам, он его выкинул). И что Бобомурод Абдуллаев угрожал ему, если он кому-нибудь расскажет о своем псевдониме «Усман Хакназаров».

Судья спрашивает Бобомурода Абдуллаева: «Подтверждаете ли вы, что угрожали ему [Оллоёрову], если он раскроет, что вы – «Усман Хакназаров»?

Абдуллаев отвечает, что он ему ничем не угрожал, и что он не подтверждает этого.

Судья: «Абдуллаев, вы просили у Оллоёрова информацию о высокопоставленных чиновниках?»

Абдуллаев: «Нет. Я ему говорил что-то (рассказывал о каких-то событиях – авт.), потом приходил – и он подтверждал [сказанное] или выдавал другую версию. Но всё это «кухонные разговоры». Ну, он что-то знал...

Сергей Майоров, защитник Бобомурода Абдуллаева, задает вопрос Оллоёрову. Вы знакомы с проектом «Жатва»?

О: «Даже не знаю, что это такое». (Ему объясняют.)

Судья – Оллоёрову: «Вы писали, со слов Абдуллаева, что Салаев Мадамин придет и станет президентом страны?»

О: «Нет».

Судья: «В связи с окончанием рабочего времени – конец заседания. Следующее в понедельник, в 11 утра».

О предыдущих заседаниях суда можно прочитать в статьях «Процесс по делу «Усмана Хакназарова»: Бобомурод Абдуллаев комментирует обвинение», «Процесс по делу «Усмана Хакназарова». Как заговорщики собирались захватить власть в Узбекистане» и «Процесс по делу «политолога Усмана Хакназарова»: первый день».


Алексей Волосевич