Дело «Джураева-Авакяна». Технология фабрикации

Вторник, 16 Февраля 2016

Джизакский областной суд по уголовным делам вот уже две недели никак не решится вынести приговор по делу Арамаиса Авакяна, Фурката Джураева и их товарищей, обвиненных в экстремизме, терроризме, намерении истреблять сотрудников МВД и СНБ, захватить тюрьму, военный аэродром, осуществить взрывы, а заодно в хищении старых асбестовых и бетонных труб. Судья Аскар Мамарахимов, завершивший процесс с десятками подсудимых и свидетелей ударными темпами - за несколько заседаний, вдруг взял долгую паузу. На самом деле задумались, конечно, совсем в другом ведомстве, когда это полностью сфабрикованное дело затрещало по швам.

По нашим данным, решение суда будет озвучено во вторник, 16 февраля.

Напомню, что прокурор Шавкат Турдибаев попросил приговорить 33-летнего Арамаиса Авакяна к 18 годам лишения свободы, Фурката Джураева – к 15, Дильшода Алимова, Акмаля Маматмурадова и Бектемира Умирзокова – к 10 годам. Все подсудимые, кроме Авакяна, попросили перед этим прощения у узбекского народа и у президента Каримова.

Помимо пяти «террористов» на скамье подсудимых оказались семь их знакомых, обвиненных в краже труб, и один, обвиненный в недонесении о готовящихся «особо тяжких преступлениях». Так что в общей сложности по делу «джихадистов-трубокрадов» проходят 13 человек.

Следствие вело Управление Службы национальной безопасности (СНБ) Джизакской области, обвинительное заключение было составлено начальником следственного отдела Шерзодом Холовым. По сообщению «Озодлика» (узбекская служба радио Свобода), дело находилось под личным контролем прокурора Джизакской области Бахтияра Абдуллаева.

Захватить и взорвать

Для начала еще раз напомню, как выглядит обвинение, предъявленное пяти подсудимым во главе с Фуркатом Джураевым и Арамаисом Авакяном. Это важно:

«В ходе предварительного следствия установлено, что Авакян Арамаис Амбарцумович под влиянием Джураева Фуркатджона Нематовича (далее перечисляются сотрудники рыбоводческого хозяйства Авакяна – прим. авт.), фанатично преданного идеям РЭО «Джихадисты», на территории Пахтакорского района Джизакской области вступив в предварительно преступный сговор с объединенной группой лиц - гражданами Маматмуродовым Акмалем Бурибаевичем, Алимовым Дильшодом Эркинбаевичем, Умирзоковым Бектемиром Рустам-угли, создали преступную структуру в форме «коллектива» РЭО «Джихадисты» и пропагандировали экстремистские, фундаменталистские идеи данной незаконной религиозной организации среди населения Пахтакорского района, поставив целью совершение ряда тяжких и особо тяжких преступлений на территории Пахтакорского района с целью нанесения вреда деятельности государственных органов Республики Узбекистан, запланировали истребить сотрудников органов СНБ и ОВД Пахтакорского района, а также проводили подготовку для выезда членов коллектива с территории республики для специальной военной подготовки в лагерях по подготовке убийц-подрывников, международной террористической и религиозно-экстремистской организации «Исламское государство Ирака и Шама» и с целью дальнейшего осуществления подрывной деятельности на территории нашей республики».

Это не всё. В обвинительном заключении содержится следующее «признание» Фурката Джураева, работавшего чайханщиком в кафе «Сабина»: «Вначале я запланировал захватить здания СНБ, РОВД и охранной службы Пахтакорского района [Джизакской области] и убить некоторых сотрудников. А после выполнения этого дела, я запланировал захватить военный аэродром в Учтепа, расположенный в нескольких километрах от Пахтакорского района, там я запланировал захватить оружие, и освободить своих «товарищей», которые находятся в тюрьме».

Подчеркну, что никакого оружия у пятерых парней найдено не было, в их собственных показаниях, содержащихся в 90-страничном обвинительном заключении, кроме вышеприведенной фразы Фурката Джураева и еще нескольких такого же рода, ни о чем подобном не говорится вообще, ничего подобного не подтверждают и свидетели, а Арамаис Авакян вообще всё отрицает. Кроме того, во время суда они заявили о том, что дали необходимые следователям показания под жесточайшими пытками.

Подробно о происходящем рассказывается в статьях «Процесс по делу Авакяна и его товарищей завершился», «У джизакского фермера Арамаиса Авакяна, похоже, отобрали рыбоводческое хозяйство», «В Джизаке начался процесс по обвинению в связях с «ИГ» фермера-армянина», «Как джизакский фермер Арамаис Авакян стал «диверсантом», «джихадистом» и «сепаратистом», «Громкий процесс в Джизаке по обвинению пяти мужчин в связях с «ИГ»: «кража» не подтвердилась, пытки были» и «Власти Джизака начали психологический прессинг семьи арестованного фермера Арамаиса Авакяна».

Бдительный гражданин

Причиной возникновения дела «пахтакорских джихадистов», по словам жены Авакяна Ширин Турсиновой, стало рыбоводческое хозяйство ее мужа – пруд площадью в один гектар, который у него хотел отобрать хоким Пахтакорского района Гафур Каршибаев, ругавшийся с Арамаисом и угрожавший, что посадит его. А о том, как в Узбекистане осуществляется рейдерство, общеизвестно: на несогласных расстаться с собственностью заводится дело по обвинению в тех или иных преступлениях.

Из публикации на сайте «Замондош» на днях стало известно, что пруд у Авакяна всё-таки отобрали – дескать «решение о создании данного фермерского хозяйства прежним хокимом района было принято с нарушением ряда требований законодательства» и оно «изначально осуществляло свою деятельность незаконно». 17 августа местная прокуратура аннулировала решение предыдущего главы района о праве на него Арамаиса Авакяна.

А уже 3-4 сентября фермер-армянин и его деловые партнеры были арестованы по обвинению во всех вышеперечисленных преступлениях. При этом руководителем их «террористической группы» именуется вовсе не Авакян, а его приятель Фуркат Джураев, полтора года назад освободившийся из колонии в России, куда он угодил то ли за курение, то ли за за продажу марихуаны, и высланный на родину.

В многочисленных свидетельствах Джураев характеризуется как выпивоха, который будучи «под шафе», обычно изображает из себя крутого парня. В зависимости от настроя собеседника, он то уверяет, что был на зоне «разборщиком» и все «братаны» его уважали, то говорит, что был «имамом» в тюремной мечети, и что вся Россия его знает как «Фару Пахтакорского». Типаж вполне узнаваемый и на роль руководителя террористической группы никоим образом не тянущий.

По данным следствия, работая в кафе «Сабина» Фуркат периодически предлагал то одному, то другому парню начать грабить богатых людей.

Вот что об этом говорится в его собственных показаниях: «Я также предлагал совершить разбой одному парню по имени Шохрух из Пахтакорского района. Я ему не говорил, что и кого именно грабить. Я только хотел узнать, согласится он на это или нет, и сказал «Давай устроим разбой где-нибудь». Но он не согласился. Он какое-то время работал официантом в нашем кафе «Сабина», затем уехал в Казахстан работать».

Следует отметить, что ни с того ни с сего людей не арестовывают даже в Узбекистане, для это должен быть какой-то повод, чье-нибудь заявление. И в тексте обвинительного заключения оно обнаруживается. Бдительный гражданин по имени Фарход, обратился в СНБ с заявлением, в котором он детально описывает свою встречу с чайханщиком Фуркатом Джураевым, чья семья в 2015 году взяла в аренду кафе-чайхану «Сабина».

Сначала он сообщает, что 23 августа пришел с друзьями в это кафе и познакомился там с Фуркатом, который подавал им пиво (через шесть дней после того как у Арамаиса отобрали пруд – авт.). Пока друзья Фархода танцевали, Фуркат сказал ему, что он «уже 11 лет не был здесь, что был в России и Таджикистане, что был обвинен в России за наркотики и был осужден, и когда он отбывал срок наказания, то был «имамом» и руководил «сообществом» мусульман, которые отбывали там срок наказания».

Далее Фарход рассказывает: «Слушая его слова, и видя, как он сидит в нашей компании и пьет спиртные напитки, я с удивлением спросил его: «Если вы были имамом, почему вы сейчас пьете спиртное, ведь это противоречит мусульманству?». Он же ответил что это «маскировка». Я поинтересовался, почему и от кого эта «маскировка». Тогда он ответил: «Я нахожусь под надзором, за мной следят «тогуты», поэтому я маскируюсь и пью». Когда я спросил что такое «тогут», он ответил, что «это вероотступники, служащие неверным», что они так называют сотрудников органов внутренних дел и службы национальной безопасности. Затем он сказал, что здесь очень сильно развит «куфр» (неверие – AsiaTerra), они не дают покоя тем, кто ходит в хиджабе. Узбекистан превратился в государство «куфров», они мучают мусульман, нужно это пресечь, в первую очередь нужно уничтожить «куфров», и стал ругать сотрудников правоохранительных органов Узбекистана, начал говорить о том, что нужно их истребить».

Затем, сообщает он, Фуркат пригласил его придти в кафе на следующий день.

«24 августа 2015 года по приглашению Фурката я снова пришел в кафе «Сабина». Фуркат завел меня в отдельную комнату кафе и поговорил. Во время беседы он сказал, что когда разговаривал со мной в первый раз, то поверил мне, поэтому он свободно говорил мне о своих планах. […]. Потом он стал призывать меня также совершать «джихад» против «куфров» и сказал, что в первую очередь нужно уничтожить сотрудников органов внутренних дел, сказав что «здесь много наших сторонников, в Узбекистане, у него есть более 100 человек наших сторонников, что за одну ночь мы можем захватить здание СНБ района, затем здание РОВД и, наконец, все здания банков в районе, и дать только один сигнал и всё, у нас есть более 2000 наших людей извне, наших сторонников, они ждут момента, осталось немного ждать, они все придут и присоединятся к нам, а остальное они сами продолжат».

Потом он сказал, что для борьбы против куфров нам нужна материальная поддержка. Когда я спросил, откуда мы возьмем деньги, [он ответил, что] мы соберем деньги, захватив деньги у богачей через «рэкет», и [таким образом] накопим деньги. Затем он спросил, сколько богачей есть в Пахтакорском районе. Я сказал, что в районе много богатых людей, а он ответил: «Тогда нужно их поймать, если мы накопим деньги, нам легко будет продолжать борьбу, если будут деньги, то и пистолет найдется».

«Кроме этого, он сказал, что собирался уехать в Сирию, но не смог, и сказал, что всё же у него есть надежда уехать туда и присоединиться к мусульманам, совершающим «джихад» против неверных, только у него нет надежного друга, с которым он смог бы уехать».

«После разговоров с Джураевым Фуркатом я по собственному желанию решил подать заявление, чтобы остановить его возможные в будущем противозаконные действия. Исходя из вышеизложенного, я прошу принять законные меры в отношении Джураева Фурката», - завершает свои показания Фарход.

А вот как описывает эту встречу в своих показаниях сам Фуркат: «Для осуществления своих планов (…) мне нужны были физически сильные, не останавливающиеся ни перед чем парни. В то время когда я ДУМАЛ, КАК СОБРАТЬ вокруг себя таких парней, 23 августа 2015 года (то есть за 10-11 дней до его ареста – авт.) в кафе «Сабина» пришли несколько одноклассников Умирзакова Бектемира. В это время я познакомился с парнем по имени Фарход. (…) Во время наших разговоров я сказал ему, что собираюсь убить сотрудников РОВД Эльёра и Уткира, а также начальника СНБ района Марата [Бутакараева] (…). Он согласился со мной и сказал, что тоже присоединится ко мне».

Особо подчеркну, что кроме заявления Фархода и «признательных» показаний Фурката Джураева никаких других свидетельств того, что сотрудники рыбохозяйства Авакяна сформировали преступную группу и собрались заняться террором, а затем отправиться на джихад в Сирию, в 90-страничном обвинительном заключении нет вообще. И даже в показаниях Фархода нигде не упоминается об Авакяне и трех сотрудниках его рыбхоза.

Теперь дальше.

Заявление попало в СНБ и всё завертелось. 4 сентября парни были арестованы (об этом говорится в материалах дела), а их машина зачем-то сожжена (об этом не говорится).

На следующий день, 5 сентября, родственники арестованных получили с их телефонов СМС-сообщения о том, что они находятся в Казахстане, откуда собираются поехать «на джихад», без сомнения отправленные самими эсэбэшниками. Отзвуки именно этого события отразились во фразе из обвинения, что они, мол, намеревались ехать в лагеря ИГИЛ.

Версия СНБ

А теперь обратите внимание как заявление «бдительного» Фархода видоизменилось в показаниях начальника Пахтакорского отделения Управления СНБ Джизакской области Марата Бутакараева, называющего их «оперативной информацией».

«В августе 2015 года была получена оперативная информация от сотрудников отдела о намерении Джураева Фурката убить меня и сотрудников РУВД. Согласно этой срочной информации были предприняты все необходимые меры и установлено следующее».

Подсудимый Джураев Фуркат, находясь в РФ и став приверженцем религиозной исламской организации «Исламист-джихадист», попал под влияние этого религиозно-экстремистского течения, став его полноправным членом, всецело поддерживал его решения. После отбытия срока приговора он, вернувшись на свое постоянное место жительства, продолжал выполнять рекомендации своей организации, привлекая атлетически сложенных граждан в логово экстремистского течения и подготавливая в качестве руководителя почву для осуществления целого ряда преступных деяний, вплоть до физического уничтожения сотрудников районных законодательно-исполнительных органов и уничтожения путем взрыва нескольких стратегически важных объектов (каких именно – нигде не упоминается, это плод фантазии главы Пахтакорского отделения СНБ – AsiaTerra).

Далее начальник сообщает, что «в соответствии с анализом полученных оперативных сведений» Фуркат Джураев собрал вокруг себя Авакяна, Алимова, Умирзокова, Маматмурадова и других лиц (другие «джихадисты» нигде не называются – авт.) и «с данными партнерами по преступлению они создали организованную преступную группу и составили план убить меня и сотрудников РУВД».

«Ни для кого не секрет, что в последние годы члены международных террористических и религиозно-экстремистских организаций, ненавидящие мирную жизнь, обеспеченную в нашей стране под руководством уважаемого президента, всячески стремятся оказывать давление на наши силы безопасности и военный потенциал государства. Их цель - нарушение спокойствия, способное вызвать панику среди мирных граждан, и, прежде всего, физическое устранение сотрудников правоохранительных органов и правозащитных агентств, вносящих свой вклад в обеспечение мира, и, тем самым, добиться дестабилизации социально-политической системы и ввести раздор в деятельность государственных органов, вызывая хаос и панику среди их сотрудников. На мой взгляд, Джураев Фуркат тоже действовал в подобном ключе, угрожая жизням соотечественников», - поясняет Бутакараев.

А затем глава Пахтакорского отделения СНБ высказывает предположение о причине, по которой Фуркат Джураев захотел их убить. «Потому что, КАК Я СЛЫШАЛ, он тоже оказался под влиянием религиозно-экстремистских течений, запрещенных в Российской Федерации, и действовал согласно их преступных целям».

Вслед за этим Бутакараев делает глубокомысленный вывод, что для того, чтобы стать исламским террористом вовсе не нужно быть представителем этой религии, достаточно быть просто физически крепким молодцем: «Кроме того, ему хотелось видеть рядом с собой таких (хорошо сложенных) парней, как Авакян Арамаис и Умирзоков Бектемир. Эти физически крепкие, регулярно занимающиеся спортом ребята (типаж лиц, не чурающихся уличных драк), имеющие определенные бойцовские качества, несомненно, помогут осуществить его (далеко идущие) цели. Для этого не обязательно быть членом именно того же радикально-исламского течения, в котором он состоял, или быть приверженцем исламской религии».

Его показания абзац за абзацем, слово в слово повторяет его подчиненный Икболжон Зокиров, сотрудник Пахтакорского отделения СНБ Джизакской области. Он повторяет «под копирку» даже абзац о сложном международном положении, из-за которого Авакян и прочие якобы и намеревались «истребить» их всех.

В свою очередь, сотрудники милиции Уткир Расулов и Эльер Ахмедов, которых будто бы жаждали убить «заговорщики» в своих показаниях сообщили, что они ничего такого не замечали, и у них не было плохих рабочих или личных отношений со всеми этими парнями, между ними не было враждебности. А далее каждый из этих двух милиционеров высказал совершенно одинаковое предположение (уже высказанное местным шефом СНБ) о том, почему бы эти парни могли желать их убить:

«Ни для кого не секрет, что в последние годы члены международных террористических и религиозно-экстремистских организаций, ненавидящие мирную жизнь, обеспеченную в нашей стране под руководством уважаемого президента, всячески стремятся оказывать давление на наши силы безопасности и военный потенциал государства. Их цель - нарушение спокойствия, способное вызвать панику среди мирных граждан, и, прежде всего, физическое устранение сотрудников правоохранительных органов и правозащитных агентств, вносящих свой вклад в обеспечение мира, и, тем самым, добиться дестабилизации социально-политической системы и ввести раздор в деятельность государственных органов, вызывая хаос и панику среди их сотрудников».

Читая всё это, становится очевидно, что «дело Авакяна» родилось из пьяной болтовни Фурката Джураева, и было целенаправленно раздуто до «разоблачения» целой террористической организации. Еще раз напомню, что в показаниях Фархода не упоминаются ни имена, ни фамилии Авакяна, Алимова, Умирзокова или Маматмуродова. Дело сфабриковано двумя вышеназванными эсэнбэшниками на пустом месте, а затем было творчески «развито» управлением СНБ Джизакской области.

Но выяснилось, что это еще не всё. Истина гораздо хуже и отвратительнее.

Оказывается, не было и самого заявления Фархода. И не было свидетельских показаний Шохруха (а, возможно, и показаний многих других «свидетелей»). Всё это было сочинено самими эсэнбэшниками.

Журналист Улугбек Хайдаров прислал аудиозаписи, сделанные родственниками подсудимых, которые отыскали Шохруха и Фархода, и поговорили с ними. И те рассказали, что ничего подобного не говорили. А Фарход сообщил, что просто расписался на белых листах (то есть, его показания были туда вставлены позже, сотрудниками Особого отдела).

Запись разговора с Фарходом.

Запись разговора с Шохрухом.

Здесь можно ознакомиться с расшифровкой записи разговора с Фарходом и Шохрухом (перевод с узбекского).

Ради денег и чинов

Подытожим. Громкое дело возбуждено на основе заявления, которого на самом деле не было. Почему же фабриковать его начали с Фурката, а не с Арамаиса? Потому что христианин Авакян не годился на роль главаря «джихадистской» группы, и главаря решили «вылепить» из Фурката Джураева. Но заметьте, что больше всех – 18 лет - прокурор попросил именно для Авакяна.

Когда же спецслужбистам стало ясно, что дело все-таки может сорваться, всем арестованным начали дополнительно «шить» расхищение старых советских труб 1970-80 годов, которые они по согласованию с местными фермерами выкапывали из арендуемых теми земель и продавали, и о существовании которых давно уже все позабыли (в материалах дела говорится, что многие из них были забиты землей, т.е. их ценность была нулевой).

И вот этим делом три месяца усиленно занималось Джизакское управление СНБ, стремясь любыми путями посадить Арамаиса и сотрудников его рыбхоза. Каждый хотел получить своё – хоким, как можно предположить, рыбное хозяйство, «чекисты» – новые звания и должности, отчитавшись о поимке «опасной банды», а может, кое-чего и от хокима: ведь местные «верхушки» довольно тесно спаяны, и часто действуют заодно.

13 человек для них оказались просто побочным материалом, человеческим мусором, который можно смести с дороги, чтобы получить какие-то материальные и карьерные выгоды. В жизни нечасто встречаешься с абсолютной подлостью. Дело Арамаиса и его знакомых – это тот самый случай.

Подробнее обо всём этом мы расскажем на основе полного анализа обвинительного заключения.


Алексей Волосевич