«Давность телесных повреждений установить невозможно…». Освобожден хозяйственник Ульмас Джаббаров, отсидевший 18,5 лет

Вторник, 20 Марта 2018

В последние недели в Самарканде только и разговоров, что о недавнем освобождении Ульмаса Джаббарова, гендиректора давно уже не существующего СП «Зарафшон-Калифорния», выпускавшего спиртоводочную продукцию. Он вышел на волю месяц-полтора назад после 18,5-летнего заключения. Горожане рассказывают друг другу, что некая женщина, которой Джаббаров когда-то помог с покупкой квартиры, несмотря на то, что до этого её не знал, и которая разбогатела, пока он сидел, подарила ему новенький автомобиль «Малибу». И что какие-то люди на подносе преподнесли ему горку из пачек долларовых купюр. Подобных историй пересказывается великое множество и, несмотря на свою фантастичность, все они отражают одно общее обстоятельство: к моменту ареста директор СП был человеком состоятельным и обладавшим большими возможностями.

Вместе с Джаббаровым перед судом предстали еще 18 человек (все или большинство из них были сотрудниками возглавляемого им предприятия), которые также были осуждены за «хищения». Истинной причины «наезда» на СП никто не знает: гендиректора арестовали якобы за хранение наркотиков, следствие вела СНБ, но судили всех по хозяйственным статьям. Главе совместного предприятия дали 11 лет, по окончании этого срока добавили еще, а потом и еще (так называемая «раскрутка»), поэтому заказная подоплека произошедшего не вызывает сомнений.

После своего освобождения Ульмас Джаббаров, как мне рассказали, опасается беседовать с представителями прессы, пока что он приходит в себя и восстанавливает свое здоровье. Однако нашему изданию стали доступны некоторые документы, которые, хоть и в предельно общих чертах, но передают порядок событий, позволяют увидеть, как велось следствие, и как проходил судебный процесс – необходимая формальность перед вынесением спущенного «сверху» приговора.

Перед арестом

В конце 1999 года Ульмас Джаббаров решил выдвинуть свою кандидатуру в депутаты Олий Мажлиса (парламента) Узбекистана. Выборы были назначены на 5 декабря.

В ходе предвыборной кампании инициативная группа жителей Багишамальского района города Самарканда собрала более восьми тысяч подписей в поддержку его кандидатуры и представила заявления в 103-й избирательный округ того же района.

Однако в связи с тем, что по этому же избирательному округу баллотировалась Гульнара Юлдашева – председатель Республиканского негосударственного Фонда «Соглом авлод учун» («За здоровое поколение»), а президент Каримов объявил 2000-й год «Годом здорового поколения», власти предприняли меры, чтобы Джаббаров снял свою кандидатуру. Была организована тщательная проверка достоверности собранных за него подписей. Но даже после отбраковки некоторой их части осталось более семи тысяч подлинных подписей и документы по выдвижению кандидата в депутаты в конце октября 1999 года были утверждены Республиканской избирательной комиссией.

5 ноября 1999 года на страницах областных газет были опубликованы списки выдвигающихся кандидатов. Несмотря на то, что кандидатура Ульмаса Джаббарова была официально утверждена, его фамилии в них не оказалось.

Пакетик с «наркотическим веществом»

11 ноября 1999 года Джаббаров был арестован сотрудниками Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана. Через несколько дней после этого, 13 ноября, без каких-либо объяснений был также арестован его старший сын – 22-летний Шухрат Джаббаров, а затем и второй сын – 21-летний Шавкат Джаббаров. В тот же день, задолго до суда, было конфисковано принадлежащее ему имущество.

Во время ареста Ульмасу Джаббарову не сообщили о его причине и не предъявили никакого обвинения. Но после того как он был доставлен в изолятор Управления СНБ Самаркандской области у него «обнаружили» 30-граммовый пакет с героином, по факту чего спецслужбисты возбудили уголовное дело.

Примечательно, что в материалах уголовного дела не содержалось ни одного из перечисленных в статье 322 УПК РУз поводов и оснований к возбуждению уголовного дела. Напомню, что это заявления лиц; сообщения предприятий, учреждений, организаций, общественных объединений и должностных лиц; сообщения СМИ; обнаружение сведений и следов, указывающих на преступление, непосредственно дознавателем, следователем, прокурором, а также органом, осуществляющим доследственную проверку; заявление о повинной. Основаниями для возбуждения уголовного дела являются данные, указывающие на наличие признаков преступления. Возможно, что основанием для личного обыска Джаббарова послужило чье-то сообщение, но тогда это сообщение, во-первых, не могло быть анонимным (статья 323 УПК РУз), а, во-вторых, оно должно было быть приобщено к уголовному делу.

Что касается «наркотического вещества», то впоследствии оно куда-то «испарилось»: и следствие, и суд занимались будто бы имевшими место финансово-экономическими нарушениями предприятия. Но какое отношение найденный у него пакетик с героином, даже если Джаббаров действительно носил его в кармане, имел к хозяйственной деятельности СП «Зарафшон-Калифорния»? Тем не менее, уже в день его задержания там начала работать заранее подготовленная следственно-оперативная и ревизионная группа, по предварительно утвержденному плану.

Гендиректор же «проверяемого» предприятия был переведен из изолятора Управления СНБ Самаркандской области в изолятор СНБ Республики Узбекистан.

Одиннадцать месяцев без адвоката

До начала суда Ульмас Джаббаров содержался под стражей 11 месяцев. За всё это время у него не было НИ ОДНОГО свидания с его адвокатом. Кроме того, следственной группой, возглавляемой следователем республиканской прокуратуры Н.А. Хабибуллиным не было выдано письменное подтверждение о допуске к участию в деле в качестве защитника ни одному адвокату, и ни один из девятнадцати проходящих по этому делу обвиняемых не смог воспользоваться своим конституционным правом на защиту.

Напомним, статья 53 УПК РУз предусматривает, что со дня задержания адвокат имеет право на свидание со своим подзащитным, наедине, без ограничения количества и времени. Это право должно быть обеспечено письменным подтверждением о допуске адвоката к участию в деле, каковое должно быть выдано следователем немедленно после представления ордера.

Пытки в изоляторе СНБ

Ульмас Джаббаров был допрошен на судебном заседании 6 ноября 2000 года (через год после ареста – авт.) и заявил, что во время следствия подвергся избиениям и пыткам.

По поводу того как он дал необходимые следствию показания, он пояснил, что в отношении него применялись пытки, в частности, следующего характера: удары по различным частям тела дубинками, оснащенными электропроводами; кроме того следователь Н. Хабибуллин при допросе ударил его по голове железной пепельницей и проломил ему череп.

В подтверждение своих слов Ульмас Джаббаров, сняв кепку, показал голову, на которой был ясно виден шрам больших размеров, а также, сняв рубашку, показал тело: на обоих плечах, предплечьях и голенях виднелись многочисленные пятна синюшного цвета неправильной формы.

7 ноября 2000 года адвокат Л. Буркачёва, защищавшая Джаббарова, заявила ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы по поводу его пыток. Оно было поддержано всеми другими адвокатами, участвующими в процессе. Суд принял решение удовлетворить его и провести судебно-медицинское освидетельствование подсудимого, после чего решить вопрос о назначении судебно-медицинской экспертизы.

9 ноября 2000 года допрос Ульмаса Джаббарова продолжился. Он уточнил, что пытки применялись к нему с 25 декабря 1999 года по конец января 2000-го.

15 ноября, ввиду того, что суд не торопился выполнить своё определение об освидетельствовании У. Джаббарова, его адвокат Л. Буркачёва заявила повторное ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы.

16 ноября 2000 года начальник отдела комиссионных экспертиз Главного бюро судебно-медицинских экспертиз Минздрава РУз Л.А.Ким провела судебно-медицинское освидетельствование Ульмаса Джаббарова. Были обнаружены многочисленные рубцы обширных размеров (от 7 см х 4 см до 1 см х 0,3 см) в лобно-теменной области, а также на плечах, предплечьях и голенях подсудимого.

После этого, без каких-либо экспертных исследований, лабораторных анализов, а только по итогам пятиминутного осмотра Л.А.Ким выдала заключение о том, что:

1. действительно имеются телесные подтверждения;

2. давность и причину их образования установить невозможно;

3. пятна на коже, скорее всего, являются результатом кожного заболевания.

Отметим, что в соответствии со статьями 142 и 445 УПК РУз освидетельствование производится только для того чтобы выявить наличие либо отсутствие телесных повреждений либо их следов. А для ответа на вопросы о времени и причинах образования этих повреждений необходимо произвести судебно-медицинскую экспертизу, в соответствии со статьёй 446 УПК РУз, - с проведением лабораторных исследований, изучением медицинской документации, историй болезни и т.д. Ничего этого сделано не было.

Доводы Ульмаса Джаббарова о применении к нему пыток судом не были проверены и, соответственно, не были приняты во внимание.

«Хозяйственное» обвинение

Факт обнаружения при личном обыске наркотического вещества в ходе следствия и судебного разбирательства не нашел своего доказательства. Все понятые на судебном заседании отказались от дачи показаний. Но это не помешало обвинить Джаббарова уже в других преступлениях, а именно, хищениях водки и зерна.

В результате суд пришел к выводу, что за период с 1996 по 1999 год организованной группой с участием У.Джаббарова произведено и реализовано 1.131.758 бутылок неучтенной водки на сумму 402.673.639 сумов.

Этот вывод основывается на результатах исследования 10 бутылок водки, изъятых в ходе следствия 7 декабря 2000 года со склада готовой продукции СП «Зарафшон-Калифорния».

Из них 5 бутылок были изготовлены 5 ноября 1999 года, еще 5 бутылок – 1 декабря. Но 11 ноября уже было возбуждено уголовное дело, и в этот же день Джаббаров был задержан, следовательно, никак не мог иметь отношение к водке, произведенной двадцатью днями позже.

Несмотря на это, в ходе следствия была назначена судебно-химическая экспертиза по исследованию всех 10 бутылок водки, изъятых 17 декабря 1999 года.

Итоговая картина по разливу: в трех бутылках оказалось по 500 грамм; в одной бутылке – 497 грамм; в трех бутылках – по 510 грамм и в двух бутылках – по 515 грамм водки; в одной бутылке – 355 грамм.

Недолив в одной бутылке, составивший 145 грамм (что совершенно невозможно), в ходе ревизии был разделен на 10 бутылок, и объявлен средним объемом недолива, который путем арифметических подсчетов распространен на все четыре года - с 1996 по 1999 год, после чего сделан вывод: в результате недолива было сэкономлено столько-то водки, которая была разлита во столько-то бутылок, которые были похищены.

Помимо этого суд сделал вывод о создании излишков зерна в 387.644 кг на сумму 8.491.925 сумов путем завышения процентов сорности и влажности при приёмке зерна от хозяйств. Однако сорность и влажность были определены в соответствии с действующей инструкцией, в которой предусмотрены допустимые нормы отклонений, что также подтвердили ревизоры.

Еще один вывод суда: о похищении в 1999 году 1.860.458 кг зерна без указания его стоимости. Это зерно якобы было получено от более чем 18 хозяйств и не оприходовано на склад. Но в ходе следствия были проведены документальные ревизии во всех этих хозяйствах и никаких недостач зерна выявлено не было. Кроме того, никто из этих хозяйств не был признан истцом, и в судебном решении не указано о каких-либо взысканиях в их пользу.

Все эти доводы предсказуемо не произвели на суд ни малейшего впечатления, и Ульмас Джаббаров получил 11 с лишним лет лишения свободы (точные данные нам неизвестны).

Апелляционный суд

17 из 19 осужденных по этому делу человек подали апелляционные жалобы и через три месяца после вынесения приговора, 22 мая 2001 года, состоялось заседание Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Узбекистан в составе пяти членов Верховного Суда, на котором эти жалобы были рассмотрены.

Все заявленные адвокатами ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, назначении экспертиз и ревизий были отклонены без какой-либо мотивировки.

Всеми без исключения осужденными было заявлено о предвзятости суда, о том, что в ходе следствия они подвергались пыткам, о нарушении их права на защиту, о неправильном и предвзятом производстве документальной ревизии, о фальсификации следствием документальных данных. Все они приводили доказательства в подтверждение своей правоты.

Однако суд апелляционной инстанции не принял во внимание ни один из их доводов и 23 мая 2001 года вынес определение об оставлении приговора суда первой инстанции без изменений, только одному осужденному, В.И.Кузюткину, первоначальный срок наказания снизили на один год.

Обращения к Каримову

Впоследствии заявления о грубом нарушении следственного процесса и судебного рассмотрения были поданы президенту Узбекистана Исламу Каримову, председателю Верховного суда Узбекистана Убайдулле Мингбоеву, министру юстиции Абдусамату Полвонзоде, Генеральному прокурору Рашиду Кадырову. Но все обращения остались без внимания и никаких результатов не принесли.

Получив 11 с чем-то лет, Джаббаров отсидел в полтора раза больше и оказался на воле только потому что в Узбекистане сменился президент. При Каримове он, как и другие заключенные по «особым» заказам, разумеется, продолжал бы сидеть. О том, что произошло с остальными «расхитителями», никаких сведений нет…


Алексей Волосевич