«Вы нам фрукты, мы вам АЭС». О визите Владимира Путина в Узбекистан

Воскресенье, 04 Ноября 2018

Октябрьский приезд Путина в Ташкент журналисты назвали «прорывным» в узбекско-российских отношениях. Действительно, он оказался громким: и из-за небывалой представительности российской делегации, и по количеству заключенных и анонсированных экономических договоров, и в связи с объявлением о начале строительства АЭС. Но если встреча на высшем уровне дала столь ощутимые результаты, то что мешало развивать взаимовыгодные связи раньше, не теряя драгоценного времени, и что мешает сейчас? И так ли уж необходима Узбекистану дорогостоящая атомная станция, как уверяют узбекские и российские власти? Обо всём этом – в статье, посвященной прошедшему визиту.

Узбекистан-Россия: краткий экскурс

На протяжении последней четверти века узбекско-российские отношения складывались зигзагообразно – от едва ли не полного «замерзания» на рубеже тысячелетий к кратковременным оттепелям и новым периодам охлаждения. Первого президента РФ Бориса Ельцина Средняя Азия и Казахстан, судя по всему, вообще не интересовали. Зато Ислам Каримов хорошо потрудился, чтобы вконец испортить взаимные отношения: в 1996 году он лишил русский язык статуса официального, фактически приравняв его к иностранному, а в конце1990-х негласно распорядился уволить этнических русских с руководящих должностей (за исключением тех, где их некем было заменить). В 1999 году по его инициативе Узбекистан даже вступил в ГУАМ, организацию, имевшую ярко выраженную антироссийскую направленность.

Своего пика разлад с Россией достиг в начале 2000-х. После террористической атаки в Нью-Йорке и последовавшего за ней ввода натовских войск в Афганистан президент Узбекистана попытался было сблизиться с Западом, чтобы извлечь из этого какую-то выгоду, и даже согласился ввести конвертацию, но, поскольку европейцы и американцы настоятельно требовали соблюдать права человека, уже в 2003-м стал от них отдаляться, а позже свернул и валютную реформу.

Внезапное сближение с Россией произошло не в 2005-м, как пишут многие, а в 2004-м, – причем, по внезапному и необъяснимому желанию самого Каримова. Примерно в то же время поползли слухи о якобы задержанном в России самолете с золотом его старшей дочери Гульнары. А после периода тесной «дружбы», последовавшего за андижанскими событиями 2005 года, когда узбекский диктатор испугался возможной реакции Запада на расстрел митинговавших, выдворил американскую военную базу и «переметнулся» под крыло Путина (вышел из ГУУАМ), вновь начался откат. При полном равнодушии руководства России Каримов все больше и больше дистанцировался от неё (тем более, что условный Запад намеками стал выражать сожаление о слишком бурной реакции на Андижан и поэтапно снял все санкции). И если в 2006 году Узбекистан вступил в ЕврАзЭс, то в 2008 году приостановил своё членство в этом объединении; если в 2006-м восстановил членство в ОДКБ, то в 2012-м вновь «заморозил» его.

В дальнейшем отношения только ухудшались, причем, на 95 процентов по вине Ислама Каримова. Внешне это выражалось в переименовании русских, а затем и просто неузбекских топонимов, в сносе памятников солдатам Второй Мировой, запрете на открытие центров по изучению русского языка в регионах Узбекистана, в выявлении и заключении российских «шпионов» (правда, сажали и американских) и в рассчитанных на внутреннюю аудиторию речах антироссийского характера. Филиалы некоторых российских компаний подверглись рейдерскому захвату, например, Вимм-Биль Данн и МТС, к чему власти РФ опять-таки отнеслись с потрясающим безучастием, словно грабили не их граждан. Правда, Лукойл, Газпром, Россельмаш, Ростех и кое-какие другие гиганты все-таки ухитрялись вести в Узбекистане свою работу. Однако я не удивлюсь, если со временем выяснится, что за это они платили.

При этом по официальным данным Россия находится на первом месте по объему денежных переводов в Узбекистан, в ней работает более двух миллионов узбекистанцев. Но Каримов никогда ничего не делал, чтобы защитить их права, предпринять какие-то меры к улучшению их положения, а Путин никогда не грозил пустить в ход этот рычаг давления.

В то же время оба президента понимали, что вялотекущее экономическое сотрудничество не соответствует возможностям двух стран, и время от времени делали попытки к его улучшению. В декабре 2014-го президент России совершил государственный визит в Ташкент, во время которого списал Узбекистану долг в 865 миллионов долларов, а Ислам Каримов туманно пообещал подумать о возможности вступления в зону свободной торговли. Тогда же было объявлено о намерения достроить радиоастрономическую обсерваторию на плато Суфа (пишется и Суффа). Ее сооружение началось еще во времена СССР, а после распада советского государства было остановлено.

Но все разговоры об экономическо-тарифной интеграции завершились ничем. Если отбросить словесную шелуху, виной тому две основные причины: монополизация поставок импорта (продовольствия и товаров) в руках правящей Семьи и свободная конвертация для неё же. Образно говоря, Узбекистан, страну с 32-миллионным населением, можно сравнить с зоной, в которую разрешается завозить продукты питания для продажи только определенном кругу лиц, они же имеют возможность переводить выручку в валюту для новых закупок (это огромные деньги). Свободная торговля, то есть, вступление в любое объединение, подразумевающее ее наличие, а также введение конвертации для всех подрывают «семейную» монополию, уничтожают курицу, несущую золотые яйца. Поэтому еще в 2014-м я писал, что ничего не произойдет, так и вышло.

По этим причинам улучшения происходили лишь по узким направлениям. Например, в апреле 2016 года, когда в Москве с официальным визитом побывал Каримов, президент России подчеркнул темпы роста экспорта узбекистанских овощей, фруктов, винограда и цитрусовых: «На 10 процентов выросла в целом общая поставка из Узбекистана, а (…) по некоторым овощам – до 10 раз (…). По винограду – в 20 раз, а по цитрусовым – в 54 раза. (…) Думаю, что и для ваших сельхозпроизводителей это тоже большое подспорье – осваивать такой большой рынок, как российский».

Осенью того же года Каримов умер, к власти пришел Мирзиёев, после чего вроде бы обозначился новый этап отношений. Он, в отличие от своего предшественника, не строил из себя спасителя, освободившего узбеков от вековечного ига, да и вообще начал налаживать отношения со всеми соседями, вконец испорченные при Каримове. В Узбекистане торжественно отпраздновали день Победы, перестали снимать вывески на русском языке, вернули кое-какие памятники и кое-какие названия.

Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев

Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев

5 апреля 2017 года состоялся первый официальный визит Шавката Мирзиёева в Россию в качестве президента Узбекистана. В Кремле его встретили с большим размахом. Путин лично познакомил своего гостя с известными банкирами, бизнесменами, министрами. Были подписаны меморандум о проекте разработки Тебинбулакского месторождения титаномагнетитовых руд в Узбекистане с организацией сталелитейного производства, соглашения между банками двух стран и Экспортно-кредитным агентством России по софинансированию инвестиционных проектов; о сотрудничестве при строительстве медно-обогатительного комплекса на условиях «под ключ»; по строительству металлургического завода в Ташкенте; по организации совместного производства сельхозтехники, договоры на поставку в РФ плодоовощной продукции, а в Узбекистан российской нефти и, возможно, экскаваторов.

Новый руководитель Узбекистана выразил благодарность российскому президенту за намерение поставить памятник Исламу Каримову в московском сквере. Осязаемыми итогами встречи стали 55 меморандумов, бизнес-контрактов и других важных документов на сумму в 16,5 миллиарда долларов. По словам Шавката Мирзиёева, России и Узбекистану наконец удалось завершить переговоры по соглашению, регламентирующему привлечение в РФ трудовых мигрантов, длившиеся почти 10 лет. Кроме того, достигнута договоренность об открытии авиасообщения между Москвой и Самаркандом (самолеты уже летают).

А год назад, 16 октября, случился странный визит делегации Чеченской Республики во главе с Рамзаном Кадыровым, человеком, которого при Каримове не пустили бы в Узбекистан ни при каких обстоятельствах. О подписании каких-либо документов ничего не сообщалось.

Тем не менее, особенного сближения опять-таки не происходило: во-первых, Мирзиёев объявил себя продолжателем политики «великого человека», а во-вторых, все монополии перешли под контроль новых хозяев страны. Именно поэтому конвертация и прочие подобные реформы были заявлены, но не доведены до конца и теперь тихо спускаются на тормозах. После некоторых движений Узбекистан снова окукливается, и если пропускает инвестиции, то только под гарантии заинтересованных правительств – например, Китая, Южной Кореи, Турции. В мире много стран, бизнесмены которых могли бы вложить в него свои деньги, но отсутствие обмена валюты и гарантий собственности препятствуют этому. Что касается российской политики, то она непоследовательна и отражает импульсивные порывы самого Путина: сегодня о чем-то громогласно объявляется, завтра это уже забыто.

Октябрьская поездка

18-19 октября хозяин Кремля совершил свой очередной визит в Ташкент (первый официальный с момента нового переизбрания – уже на третий срок) по приглашению президента Мирзиёева. Наблюдатели сочли странным, что Путин не удосуживается почаще заезжать в Узбекистан – страну, третью по численности населения на постсоветском пространстве (а лет через 15, возможно, и вторую), и пятую-шестую в мире по величине русскоязычной общины, - планомерные поездки хоть и понемногу, но помогли бы решить многие важные вопросы, улучшить условия и координацию экономического сотрудничества.

Поездке предшествовало подписание договора о взаимном использовании воздушного пространства военной авиацией двух государств. Понятно, что не узбекские самолеты собираются летать над Россией, а, скорее, наоборот. Конспирологи тотчас же заподозрили планы русских по вмешательству в афганские дела, например, по снабжению оружием талибов, вытесняющих ИГ с территории это страны, и одновременно воюющих с американцами. В действительности, скорее всего, это пропагандистский ход, призванный продемонстрировать как российской, так и мировой аудитории, новую «победу».

В канун прилета Путина в Ташкенте прошел первый совместный образовательный форум «Новые кадры - для новой экономики», на который прибыли около 80 руководителей ведущих российских вузов. В настоящее время в институтах и университетах России учатся более 25 тысяч студентов из Узбекистана. В ходе мероприятия было подписано соглашение об открытии нескольких филиалов российских высших учебных заведений.

А в центральной части Москвы состоялось открытие памятника президенту Узбекистана Исламу Каримову (его «заслуги» перед Россией, этническими русскими и, шире, русскоязычными вообще, перечисляются здесь). Владимир Путин прокомментировал это событие так: «Ислам Абдуганиевич много сделал и для развития российско-узбекских отношений. Хотя мы знаем, что на долю первых руководителей пришелся очень тяжелый период становления государства. И это естественно, что мы думаем об увековечении памяти Ислама Абдуганиевича. У меня с ним были и добрые личные отношения».

Дед Хасан

Дед Хасан

Ислам Каримов

Ислам Каримов

Монумент был установлен вопреки местному закону о том, что увековечивать политического деятеля разрешается не менее чем через десять лет после его смерти. Сами москвичи высказывались против, однако их мнения были проигнорированы, и ночью, под охраной милиции, памятник узбекскому диктатору всё же поставили. Его изготовление и установку профинансировал Фонд Ислама Каримова, который возглавляет Лола Каримова-Тилляева, известная тем, что благодаря отцу обогатилась на десятки, а возможно, сотни миллионов долларов. Скульптурную композицию изваял именитый британский скульптор Пол Дэй. После открытия памятника оказалось, что он «один в один» повторяет монумент на могиле известного криминального авторитета Деда Хасана.

Сам госвизит Путина в Ташкент, который наблюдатели расценивают в качестве ревизии «союзников», был наиболее представительным из всех бывавших ранее: общая численность российской делегации превысила тысячу человек.

Принимающая сторона постаралась на славу: в городе развесили портреты Мирзиёева и Путина и проявили максимальное радушие. Газета «Московский Комсомолец» пишет, что каждому из московских журналистов, прибывших освещать визит российского президента, выделили индивидуального сопровождающего с машиной, чтобы он выполнял любые прихоти: показывал город, возил на рынок и прочая. Такое внимание им объяснили повышенными мерами безопасности и готовностью отвечать за каждого представителя СМИ. «В результате каждые пять минут «бодигард» отчитывался перед руководством о том, где находится журналист, какие у него планы и что с ним всё в порядке».

А радио «Озодлик» рассказало, что 16-17 октября на центральных улицах Ахангарана, города в Ташкентской области, в экстренном порядке разукрасили фасады более чем двадцати недостроенных многоэтажек, а в недоделанных магазинах на первом этаже расставили манекены, чтобы показать, что там уже работают люди. Прораб, участвовавший в работах, объяснил, что город готовят к возможному приезду Владимира Путина. Добавим, что при Каримове показуха до такой степени всё-таки не доходила.

Дорогая и ненужная

Главной частью визита стало совместное объявление двух президентов о начале строительства атомной электростанции в Навоийской области Узбекистана. Проект предполагает возведение двух энергоблоков с реакторами общей мощностью 2.400 мегаватт, по образцу действующей Нововоронежской АЭС-2. Первый энергоблок планируется запустить до конца 2028 года, второй – одним-двумя годами позже.

С вводом АЭС в эксплуатацию в конце 2020-х-начале 2030-х она должна стать второй по мощности электростанцией Узбекистана, после Сырдарьинской ТЭС (3050 МВТ), дающей около трети потребляемой в стране энергии, - и сможет производить чуть менее четверти всей энергии, которая, по расчетам, будет вырабатываться в республике ко времени запуска обоих реакторов.

Площадка для ее строительства официально опять «не определена». О её предположительном размещении было объявлено 9 октября на конференции в Ташкенте с участием российской госкорпорации «Росатома» и МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии), причем заявлялось, что она будет построена возле Тудакульского водохранилища – в Навоийской области, в 30 километрах от Бухары (станции необходима вода для охлаждения реакторов). Ранее местом ее возможной дислокации называлось озеро Айдаркуль. Сайт пресс-службы президента России сообщает, что АЭС будет строиться в Навоийской области, и соответствующее межправительственное соглашение было подписано еще в сентябре. Это значит, что возможны оба варианта: и Айдаркуль, и Тудакуль – первое наполовину, а второе полностью – располагаются в Навоийской области.

Неизвестна и стоимость будущей станции. Сейчас говорят об 11 миллиардах долларов (такую цифру, например, назвал помощник президента России Юрий Ушаков), но мы прекрасно помним, что раньше шла речь о 14 и 13 миллиардах – это два годовых бюджета Узбекистана. Следует понимать и то, что при строительстве разного рода дорогостоящих объектов их стоимость имеет тенденцию возрастать, иногда вдвое-втрое. Нельзя исключать, что вначале она преднамеренно занижается, чтобы не будоражить общественное мнение, а потом «незаметно» вырастет.

В любом случае, России строить АЭС выгодно: сегодня «Росатом» монтирует еще 36 энергоблоков в 12 странах мира. Но выгодно ли это для Узбекистана?

Решение о строительстве, фактически о покупке атомной станции, было принято в короткие сроки и очень узким кругом лиц, без общественного обсуждения, и даже без широкого уведомления по правительственным каналам: о нем сообщили лишь аккредитованные в Узбекистане российские агентства и полуофициозные СМИ. Как оказалось, главы государств договорились ещё в прошлом году, но заявление об этом прозвучало из уст президента Шавката Мирзиёева только 19 апреля 2018 года. После чего местные СМИ время от времени стали тоже упоминать о грядущем строительстве, разумеется, в сугубо положительном ключе.

В мае было объявлено, что площадка уже выбрана и вскоре местные компании вместе с «Росатомом» приступят к сооружению АЭС. По словам главы «Росатома» Алексея Лихачева, выбор места для строительства нового объекта стал известен после переговоров «Росатома» с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым и премьером Абдуллой Ариповым, которые назвали им площадку в Навоийской области.

Заместитель директора Института ядерной физики Академии наук Узбекистана Ильхом Садыков в интервью агентству «Спутник», опубликованном 15 октября, перечислил основные критерии выбора места размещения атомной станции. «В итоге мы остановились на территории около озера Тудакуль, на границе Бухарской и Навоийской областей. Это место отвечает всем необходимым для возведения АЭС параметрам: наличие источников технической и питьевой воды, близость жилой инфраструктуры, максимально близкое расстояние до высоковольтных линий электропередачи и удобные железнодорожные и автомобильные магистрали».

Что касается безопасности, то, по его словам, район будущей АЭС находится в восьмибалльной сейсмической зоне, в то время как реакторы нового поколения способны выдержать подземные толчки силой до 9 баллов по шкале Рихтера. «Выбранная нами площадка отвечает всем требованиям, которые предъявила нам госкорпорация «Росатом», - приводит агентство слова И. Садыкова.

Сложно ожидать неодобрения от чиновника, назначаемого действующей властью. Непонятно, о какой «восьмибалльной сейсмической зоне» он толкует, когда вся страна находится в сейсмическом регионе, где трясет регулярно, и где раз в несколько десятилетий случаются сильнейшие землетрясения. В Ташкенте в 1966 году – 8 баллов, в Газли они происходили трижды: два в 1976-м – по 9-10 баллов, и в 1984-м, в Ашхабаде в 1948 году – 9-10 баллов, в последнем случае в груды обломков превратились даже прочные кирпичные здания.

Атомная электростанция. Иллюстративное фото

Атомная электростанция. Иллюстративное фото

Сами бухарцы высказываются категорически против строительства АЭС возле их города. Помимо понятных опасений, еще и потому, что Тудакульское водохранилище – единственное загородное место отдыха горожан, и единственный источник пресной воды. Водохранилище Куюмазар, откуда она берется на городские нужды, – часть Тудакульского. Однако их никто и не спрашивал. Выбор места дислокации станции продолжает оставаться секретом, словно это не касается граждан Узбекистана. Хотя есть и другие обширные водоёмы, например, озеро Сарыкамыш, ближайший расположенный к нему город – Дашогуз - гораздо более удален от него, чем Бухара от Тудакуля.

Но нужна ли вообще Узбекистану АЭС?

Подробно этот вопрос разбирается здесь, поэтому ниже приводятся лишь основные тезисы и выводы из данной публикации.

Во-первых, потребности Узбекистана в электричестве нигде не озвучиваются, трудно сказать, намеренно или нет. Никто не знает, сколько необходимо энергии, чтобы полностью обеспечить страну, да еще оставалось бы на продажу. Очевидно, что сейчас ее точно не хватает – многие города, например, Самарканд, Хива, - и даже целые области республики вечерами погружаются во тьму, свет включают лишь на пару часов, утром и вечером, чтобы люди могли приготовить ужин и набрать воды с помощью электронасосов. Зато, внимание: экспорт электричества в 2017 году возрос на 23,6 процента - в восемь раз больше, чем увеличилось само её производство!..

Во-вторых, руководство Узбекистана не предоставило гражданам никакого финансового обоснования необходимости строительства атомной электростанции. Никаких раскладок, объясняющих, сколько стоит энергия, вырабатываемая ТЭС (на газе) или ГЭС (на воде), и сколько будет стоить за счет строительства атомной станции, не публикуется. Ничего нет: ни «за», ни «против» - вообще ничего.

В-третьих, обратите внимание на то, что никто из властей и подконтрольных им СМИ не говорит о потенциальных опасностях и побочных явлениях. Только успокаивающие высказывания. Более того, правительство постаралось: «Узатом» и «Росатом» подписали меморандум о взаимопонимании по вопросам формирования позитивного общественного мнения в отношении атомной энергетики в Узбекистане. Другими словами, все возражения планируется утопить в потоке пропаганды. Это говорит о личной заинтересованности в строительстве представителей высшей власти. На чем она основывается, нам остается только предполагать.

Хотелось бы получить ответ руководства страны на такой, например, вопрос: возможно ли достичь подобного прироста производства энергии за счет поэтапного развития уже существующей энергетической отрасли, путем постепенного наращивания мощностей ТЭС и ГЭС? И какая энергия для страны выйдет дешевле – полученная за счет возведения АЭС или на газе?

Продолжая строить и модернизировать электростанции в спокойном рабочем режиме, производство энергии, при сохранении нынешних темпов, в ближайшие десять лет возрастет на 48 процентов (с учетом процентов от процентов), то есть, увеличится почти наполовину. Но ведь можно вложиться в отрасль еще активнее - построить добавочные ТЭС, нарастить мощность ГЭС. За те же самые деньги, которые правительство вознамерилось отдать россиянам за АЭС, можно возвести крупные тепловые электростанции во всех густонаселенных районах страны. То есть, подобной прибавки можно достичь за 6-8-9 лет – без всяких рисков, и даже не наращивая, не увеличивая темпы роста развития отрасли, и не меняя законы о собственности.

Но это еще не всё.

Есть и другой способ добиться такого же прироста выработки энергии – причем совершенно бесплатный для государства: разрешить частникам строить ТЭС и участвовать в производстве и поставке электричества. Если производить его будет выгодно, в короткие сроки частных тепловых станций появится великое множество (они есть в Украине, в Казахстане). «Строительство ТЭС обходится значительно дешевле, и строятся они быстро. Для экономики важно, чтобы себестоимость электроэнергии была невысокой», - уведомляет издание География.uz. Но разрешать им заниматься производством Мирзиёев и Арипов не хотят, предпочитая, чтобы дополнительный объем энергии страна получила не бесплатно, а заплатила за него 11, а, возможно, и более миллиардов долларов. Почему? Никто не спрашивает, никто не отвечает.

Решение о строительстве в Узбекистане АЭС можно назвать политическим, можно экономическим, а можно просто непродуманным. Но в нем точно есть признаки коррупционности: оно было принято втайне от граждан, до определения цены «покупки», и несмотря на то, что прирост производства энергии можно обеспечить иными способами, в том числе теми, за которые государству не пришлось бы платить ни копейки.

Договоры и соглашения

В ходе переговоров президенты России и Узбекистана подписали Программу сотрудничества в культурно-гуманитарной сфере на 2019-2021 годы и целый ряд важных двусторонних документов о сотрудничестве двух стран. Подробно они перечисляются в статье Газеты.uz, мне же хотелось бы отметить лишь некоторые из них:

Компания Gazprom International и Узбекистан заключили соглашение о разделе продукции (СРП) по разработке газово-конденсатного месторождения Джел, расположенного в Кунградском районе Каракалпакстана, сроком на 25 лет. Концерн «Силовые машины», входящий в компанию «Севергрупп» Алексея Мордашова, осуществит модернизацию энергоблоков Сырдарьинской ТЭС. Проект оценивается в $187,34 миллиона. Эта же компания займется модернизацией Фархадской ГЭС. Стоимость работ - 58,27 миллиона евро. Холдинг «РусГидро» заключил соглашение с госкомпанией «Узбекгидроэнерго» о создании рабочей группы для разработки ТЭО проектов строительства Муллалакской ГЭС мощностью 240 МВт и Верхнепскемской ГЭС мощностью 200 МВт. Предполагается, что документация будет готова в начале 2019 года. А командующий Национальной гвардией Узбекистана Баходыр Тошматов и директор федеральной службы Национальной гвардии России Виктор Золотов – тот самый, что недавно был уличен в воровстве на снабжении этого ведомства, - подписали соглашение о сотрудничестве между своими службами.

В ходе визита была подписана «дорожная карта» по созданию научно-исследовательской организации на базе обсерватории «Суффа», предусматривающая возведение на территории Узбекистана крупнейшего в мире радиотелескопа. Этот проект Россия и Узбекистан собираются достраивать с завидной регулярностью и с помпой объявляют об этом едва ли не каждый год (об этом здесь). Остаётся надеяться, что когда-нибудь благие намерения всё-таки воплотятся в дела.

В рамках визита президента РФ в «Узэкспоцентре» - крупнейшим выставочном комплексе страны - впервые прошел Форум межрегионального сотрудничества, в котором приняли участие около 1000 участников из более чем 30 субъектов РФ, в том числе 10 губернаторов и более 850 бизнесменов и представителей разных компаний и организаций.

Владимир Путин, выступая на нем, заявил, что двусторонние экономические связи развиваются весьма успешно, товарооборот в 2017 году вырос на 34 процента. «Только за восемь месяцев текущего года объём российско-узбекской торговли аграрной продукцией увеличился почти на 40 процентов: до 340 миллионов долларов». «Конечно, работу по оптимизации взаимной торговли и её логистике нужно продолжать. В частности, предстоит решить вопрос о загрузке возвращающегося в Узбекистан транспорта, и, конечно, в данном случае уже российскими продуктами, в том числе и продовольственными товарами», - продолжил он, упуская из виду, что поставки в страну продуктов – прерогатива узбекской верхушки.

По итогам работы Форума было заключено 785 соглашений на 27,1 миллиарда долларов. Минэкономики Узбекистана уточнил, что 600 договоров на сумму 1,76 миллиарда относится к торгово-экономическому взаимодействию, 185 документов на сумму 25,3 миллиарда – к инвестиционному партнерству. В качестве сравнения: в ходе государственного визита Шавката Мирзиёева в США в мае 2018 года, стороны подписали контракты на сумму в 4,8 миллиарда долларов. По результатам договоренностей будет создано 79 совместных узбекско-российских предприятий, 23 новых торговых дома и 20 оптово-распределительных центра в Узбекистане. Следует уточнить, что цифры «пляшут» - данные разных ведомств не совпадают.

В заявлении для прессы Шавкат Мирзиёев сказал: «Подготовлен пакет новых инвестиционных соглашений и торговых контрактов с ведущими российскими компаниями и банками: «Газпром», Газпромбанк, «Лукойл», «Росатом», «Форус», Внешэкономбанк и другие, – на сумму порядка 25 миллиардов долларов». Видимо, это и есть то самое «инвестиционное партнерство», то есть, фактически, декларации о намерениях. Мол, вложим деньги, если всё будет нормально. Так что не стоит забегать вперед и слишком уж преувеличивать их значение.

Президент Узбекистана высказался и по теме гуманитарного сотрудничества: «Для получения качественного российского образования с этого учебного года в республике открыт филиал Московского института стали и сплавов в городе Алмалыке. Также планируем создать филиалы МГИМО, Национального исследовательского ядерного университета МИФИ, Всероссийского государственного института кинематографии, Московского энергетического института, Российского химико-технологического университета».

Он также сообщил о двух культурно-просветительных проектах, имеющих отношение к России. В 2020 году, в честь 75-летия победы над фашизмом, в Ташкенте будет построен парковый комплекс «Победа», который станет «символом нашей общей борьбы против фашизма, послужит воспитанию молодого поколения в духе уважения к истории, патриотизма и дружбы народов». Во-вторых, с целью более широкого приобщения населения к лучшим произведениям русской литературы планируется издать на узбекском языке 100 томов русской классики.

За шумовой завесой

В целом итоги пребывания российской делегации в Узбекистана выглядят впечатляюще. Можно признать, что двусторонние связи действительно переживают период развития. По данным Госкомстата Узбекистана за три квартала 2018 года объем взаимной торговли Узбекистана с Россией составил 4,178 миллиарда долларов. В этом плане РФ уступает только Китаю (4,429 миллиарда долларов), который несколько лет назад перегнал её и стал главным экономическим партнером Узбекистана.

Особо быстрыми темпами растут поставки сельхозпродукции в Россию. Узбекские производители получают за это хорошие деньги, а россияне – фрукты и овощи по доступной цене. Благодаря договоренностям Москвы и Ташкента по созданию так называемого зеленого коридора за шесть месяцев этого года экспорт вырос более чем на 70 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2017-го. Взаимовыгодное сотрудничество проявляется и в другом. В апреле компания Лукойл ввела в строй в Бухарской области крупнейший в стране Кандымский газоперерабатывающий комплекс, а в декабре 2017-го началось строительство Джизакского НПЗ (генподрядчик – Enter Engineering, основным акционером которой является «Газпромбанк»).

Но если внимательно присмотреться, мы увидим, что достижения в области поставок бахчевой и плодоовощной продукции – это просто доведение до нормального уровня искусственно сниженного при Каримове потенциала – и он может вырасти в разы, в десятки раз. В качестве основных инвесторов выступают сырьевые компании либо те, кому велело придти российское государство, то есть это разные промышленно-энергетические гиганты. А вот частники из сферы торговли и промпроизводства не пришли – о них говорится как-то вскользь, неопределенно. И придти они не могут, поскольку в Узбекистане нет конвертации, не обеспечиваются права собственности, и, кроме того, их просто-напросто не пускают. Из этого можно сделать вывод, что все успехи обязаны политическому контролю правительства России, и если он ослабнет, то все посыплется. Иначе бизнесмены приходили бы без всякого шума, и без всяких форумов.

И все таки сближение двух стран на экономически-хозяйственной ниве, хоть и небольшими шажками, но происходит, несмотря на, возможное преувеличение действительных достижений. Выведение Узбекистана из каримовского тупика – дело непростое, и любые шаги в этом направлении, пусть даже самые маленькие, следует только приветствовать.


Алексей Волосевич


Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены