Правозащитницу Татьяну Довлатову оштрафовали за «клевету»

Вторник, 21 Февраля 2017

14 февраля суд по уголовным делам Мирабадского района Ташкента оштрафовал правозащитницу Татьяну Довлатову в административном порядке по соответствующей статье 40 («Клевета») на 25 минимальных окладов ($540 по реальному курсу). Поводом для процесса послужило то, что две другие женщины поссорились из-за одного мужчины – дело сугубо их личное и Довлатовой напрямую не касающееся. Поэтому она уверена, что к суду ее привлекли искуственно и, пользуясь случаем, оштрафовали на столь серьезную по меркам Узбекистана сумму исключительно по политическим мотивам.

«Любовный треугольник»

Сначала о том, что же произошло. В центре истории находится известный ташкентский правозащитник Владимир Хусаинов. При этом надо отметить, что он, хоть и в центре, но отношение к этой истории имеет косвенное, а к судебному процессу вообще никакого. Как он по этому поводу говорит: «Я в это дело не лезу, и лезть не собираюсь».

Три года назад Хусаинов серьезно заболел, и ему понадобилась сторонняя помощь. Тогда же ухаживать за ним взялась его знакомая Ирина Бадриддинова, которую к тому времени он знал уже несколько лет. Ирина приходила три раза в неделю, помогала по хозяйству. И она, и Хусаинов, который ей за работу платил какие-то деньги, были довольны.

Татьяна Довлатова перед судебным заседанием 14 февраля 2017 года

Татьяна Довлатова перед судебным заседанием 14 февраля 2017 года

По словам Ирины Бадриддиновой, всё началось в октябре прошлого года, когда у нее собралась рожать племянница. Ирине пришлось всячески помогать ей, и ухаживать за Хусаиновым она временно не смогла. Забежав как-то его проведать, Бадриддинова узнала, что тот взял новую помощницу – симпатичную женщину по имени Валентина. «Я увидела, что всё в порядке: в квартире чисто, кормит хорошо, - рассказывает Ирина. - Поэтому успокоилась, и претензий к Валентине не имела».

Кризис разразился в ноябре, когда Хусаинов лег в больницу. Ирина забежала его проведать и потемнела лицом: «Валентина лежала на Володе и смотрела на него влюбленными глазами». Конечно, лежать на Хусаинове она никак не могла - хотя бы потому, что кроме него в палате находилось еще два человека. Да и сам Хусаинов говорит, что Валентина слегка его обняла, чтобы поднять упавшее под кровать зеркальце.

Но какая женщина в такой ситуации поверит мужчине? Ирина заявила, что «сиделка оказалась лежалкой» и не разговаривала с Хусаиновым дней десять. Впрочем, вскоре они помирились, а Ирина как раз решила все проблемы с родами племянницы и вновь стала ухаживать за Володей. При этом он расстался с Валентиной вполне мирно, так как та заранее знала, что он берет ее в помощницы временно - на тот период, пока Ирина занята.

Когда теряют голову

На этом «лирическая» часть истории заканчивается, и начинается другая, которую можно, хоть и с некоторой натяжкой, назвать криминальной. Вскоре после этого конфликта у Ирины начались неприятности. По ночам ей кто-то стал звонить с «закрытого» номера и молчать в трубку. С того же номера принялись поступать «эсэмэски», общий смысл которых сводился к тому, что она недостойна Володи Хусаинова. А содержание – откровенно оскорбительного характера.

Мало того, сын Ирины пожаловался, что в соцсети «Одноклассники» ему приходят такие же «ругательные» послания. Дальнейшее распространение оскорблений в соцсетях заметили и родственники Бадриддиновой, которые выразили возмущение по поводу неизвестного писаки.

Владимир Хусаинов, из-за которого поссорились две женщины

Владимир Хусаинов, из-за которого поссорились две женщины

В итоге Ирина была вынуждена обратиться в ГУВД Ташкента, чтобы автора непристойных писем нашли и как следует приструнили. В милиции быстро провели расследование и установили, что письма пишет …Валентина. Та самая, что вместо «сиделки» оказалась «лежалкой».

Как говорит Бадриддинова, доводить дело до суда не хотела ни она, ни милиция. Валентину в конце декабря пригласили в ГУВД, где та пообещала, что никаких гадостей писать больше не будет. Однако не удержалась и 4 января отправила Бадриддиновой пространную «эсэмэску». На этот раз со своего обычного номера, но опять-таки оскорбительного характера. Как говорит Ирина, здесь уже ее терпение лопнуло. Она позвонила в ГУВД и попросила наказать зарвавшуюся Валентину на «полную катушку». А ГУВД завело административное дело и передало его в суд.

Несоразмерное наказание

На том же суде, по какой-то иронии состоявшемся в День святого Валентина, женщина, рыдая, полностью признала свои ошибки. И тоже, как и правозащитница Довлатова, получила штраф в 25 минимальных окладов, правда, уже по статье 41 КоАО РУз («Оскорбление»).

Стоит отметить, что на суде у нее не было адвоката: женщина вынуждена ухаживать за больной матерью, к тому же является малоимущей. Кроме того, ее оправдывает тот факт, что она была в очень расстроенных чувствах. И если Ирине она отправила 14 SMS-сообщений, то самому Хусаинову аж 72. Уже с «открытого» номера и исключительно с признаниями в любви. По мнению тех, кто потом ознакомился с решением суда, наказание не было соразмерно ни её деянию, ни личности: в данном случае вполне можно было бы обойтись штрафом в пару «минималок».

Примечательно, вся эта история имела и некоторый положительный эффект - 11 января Хусаинов и Бадриддинова официально зарегистрировали свой брак.

Караются ли частные разговоры?

«А причем здесь правозащитница Татьяна Довлатова и обвинение её в клевете?» - спросит удивленный читатель. Вот здесь начинаются некоторые странности.

Надо сказать, что раньше Довлатова и Хусаинов были в очень хороших отношениях, потом же Татьяна на Володю обиделась, и они разругались. Разругалась Довлатова и с Бадриддиновой. А с мамой Валентины, с которой, как говорит правозащитница, они дружат уже 40 лет, Татьяна, наоборот, часто общалась по телефону.

Ирина Бадриддинова - пострадавшая от оскорбительных писем

Ирина Бадриддинова - пострадавшая от оскорбительных писем

По мнению Ирины, Довлатова передавала Валентине информацию, которая была известна только ей. Например, о том, что у нее дома на Новый год Хусаинов съел все бананы. И другую, не только оскорбительного, но и клеветнического характера. (В приговоре суда воспроизводится ряд подобных выражений – AsiaTerra.) А Валентина использовала эту информацию в своих бранных «эсэмэсках»: «Про тебя говорят, что ты такая-то и такая-то». Вот так в ГУВД, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств вины Довлатовой, «паровозиком» её к делу и прицепили.

Надо заметить, что ни в одной стране мира никакие законы и никакое наказание не смогут заставить женщин перестать сплетничать относительно друг друга. Однако частные разговоры между собой и открытая клевета в чей-то адрес - совершенно разные вещи.

Правда, на суде прозвучал еще один вопрос, обращенной к Валентине: советовалась ли она с Довлатовой, прежде чем посылать свои «эсэмэски»? То есть, ее попытались подвести еще и под «подстрекательство». Согласно законодательству, подстрекатель – это лицо, склонившее к совершению преступления, считающееся соучастником.

По этому поводу Валентина на первом судебном заседании, прошедшем накануне, вступила с Татьяной в спор, а на втором, пусть и не очень уверенно, ответила «нет». Настаивать на нюансах никто не стал. Так что, исходя из юридической практики, предположение о подстрекательстве осталось недоказанным.

Надо отметить, что, если сам Хусаинов, как мужчина, отнесся к словам про бананы со снисходительностью, то Ирина отнюдь нет. Татьяна замучала ее разными жалобами, и Бадриддинова не осталась в накладе, написав в «объяснительной» для ГУВД всё, что думает о своей бывшей подруге и непристойных SMS-сообщениях. На заседании суда они то и дело переходили на эту писанину, но судья М.Матчанов их останавливал, говоря, что к делу это не относится.

Вот, собственно, и всё, о чем спрашивали и говорили на судебном заседании, состоявшимся 14 февраля. Надо еще отметить, что судья, хоть и вел себя корректно и сдержанно, тоже явно был не доволен Татьяной Довлатовой, которая пыталась с ним спорить, от предложенного им государственного защитника отказалась, а своего (она сказала, что у нее есть свой адвокат) так и не нашла. Тем не менее, это не давало ему права назначать ей наказание за клевету, факт которой так и остался недоказанным.

Довлатову «заказали» власти?

При этом однозначно ответить на вопрос о том, был ли установлен факт клеветы, непросто. В конце концов, в соответствии со второй главой «Правил этического поведения судей» судья должен, кроме собранных фактов, руководствоваться «внутренним убеждением». Поэтому предоставим слово самой Татьяне Довлатовой:

«Меня притянули к этому делу за уши. Делом об «эсэмэсках» занимался почему-то отдел по борьбе с терроризмом - тот, который «воюет» с правозащитниками. Я попыталась сообщить, что тоже стала жертвой оскорбительных писем - они стали приходить на мой профиль в «Одноклассниках» еще в июне прошлого года. Например, фото, где мы стоим втроем - в середине Хусаинов, а по бокам я с Бадриддиновой. И подпись: «Что, одного мужика поделить не можете?» Я закрыла свой профиль, и письма приходить перестали.

Но сотрудники «антитеррористического» отдела мои объяснения не стали даже слушать. Сразу достали объемистое дело с надписью «клевета». Но дали почитать только объяснительную Бадриддиновой, где про меня были написаны всякие небылицы. Например, будто бы я превратила свой дом в «правозащитный бомжатник».

Правозащитники Владимир Хусаинов и Дмитрий Тихонов, 2011 год

Правозащитники Владимир Хусаинов и Дмитрий Тихонов, 2011 год

По словам Довлатовой, то, что дело против нее имеет заказной характер, объясняется и рядом других деталей: в здании суда находились сотрудники отдела по борьбе с терроризмом, весь процесс зачем-то снимался на видеокамеру. На первом заседании судья сразу стал нападать на Татьяну (он дал ей минимум времени для ознакомления с делом и вызовом адвоката), и повел себя вежливо только на втором заседании, когда в зале присутствовали представители посольства США. А также такая деталь, как несоразмерное наказание - такие «драконовские» штрафы в Узбекистане традиционно назначают только правозащитникам.

«Летом 2016 года более 3-х месяцев на меня писали клеветнические заявления люди, которых я даже не знаю, - говорит Татьяна. – Их спокойно можно было бы привлечь за клевету, но органы правопорядка почему-то это дело замяли. А меня теперь осудили за то, к чему я не имею никакого отношения».

Полоса невезения

Следует отметить, что больше штрафов, чем у Татьяны Довлатовой, в Узбекистане, пожалуй, только у правозащитника Абдулло Тоджибой-угли, прославившегося своими одиночными пикетами. Наиболее крупный штраф - 10 миллионов сумов (в то время около $ 4.170) - Татьяна получила в 2011 году, когда показала корреспонденту телеканала «Россия 1» Игорю Шестакову, как живет русская бабушка в Узбекистане (ее соседка) и произнесла пять малозначащих фраз.

Узбекские власти тогда поступили традиционно подло, но еще подлее телеканал «Россия 1», который после выхода передачи «спрятался в кусты» и за Татьяну не вступился.

Чтобы заплатить штраф, Довлатова была вынуждена продать квартиру и теперь старается не «высовываться». Разве что помогает подругам, пришедшим к ней посетовать на произвол чиновников. А жалобы пишет исключительно в качестве самообороны - когда кто-то начинает ее «доставать». Вот и жалобы на Бадриддинову, как утверждает Татьяна, она начала писать потому, что это будто бы кто-то ей посоветовал. Мол, Ирина против тебя замышляет провокацию, и это надо предотвратить…

«Сажать на 15 суток»

Нет, Довлатову никто не оправдывает. Она отнюдь не «белая и пушистая». Как сказал после суда один из правозащитников, «женщин, что пишут на бывших подруг жалобы, сравнимые с доносами, надо сажать на 15 суток - пусть подметают улицы». Законно это будет или нет - другой вопрос, но с моральной стороны совершенно правильно. Однако согласно закону, наказывать людей надо всё-таки за то, что они совершили, а не за то, чего не было, или что осталось недоказанным.

Как сейчас отмечают некоторые активисты гражданского общества, в частности Елена Урлаева, со времени провозглашения политики «диалога с народом» правозащитники стали как бы «помощниками властей». Поэтому совершенно непонятно, зачем эти самые власти тратят время и административные ресурсы на то, чтобы разорить женщину, которая, по сути, никакой опасности для них не представляет.


Соб. инф.