На журналиста Дмитрия Тихонова напала группа неизвестных

Понедельник, 20 Апреля 2015

На 42-летнего Дмитрия Тихонова, независимого журналиста, живущего в Ангрене, а недавно сообщившего о варварском сносе памятника участникам Отечественной войны в этом городе и собиравшего подписи за его восстановление, несколько дней назад было совершено нападение – то ли сугубо криминального, то ли заказного характера.

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Отметим, что после громкого резонанса, вызванного публикацией его статьи и видео о сносе памятника, власти немедленно начали давить на журналиста, мобилизовав ручную «общественность», а также попытались обвинить его в «разжигании национальной розни». В интернете появлялась серия посвященных ему клеветнических статей.

О том, что произошло в минувшую пятницу, рассказывает сам Дмитрий:

«17 апреля у меня был рождения. Вечером вдвоем с другом мы пошли в кафе «Престиж» (в центре Ангрена – AsiaTerra). Спокойно посидели, никого не трогали, нас никто не трогал. Никакого конфликта у нас ни с кем не было, всё было тихо-мирно.

Примерно в пол-одиннадцатого мы вышли из кафе, и идем по дорожке. «Престиж» светится огнями, впереди автодорога – машины едут, фары, а тут темнота полнейшая, ничего не видно. У дороги стоят люди, человек 7-10, машину ловят, и тут нам навстречу идет парень. Я его силуэт вижу. Он идет один, уверенно так, – и на нас. Я с полшага в сторону беру, чтобы избежать столкновения, и он, метра два-три не доходя до нас, тоже берет в эту же сторону. Прямо на меня идет, и когда мы с ним поравнялись, он меня плечом с такой силой ударил, что меня аж развернуло.

По инерции он еще два или три метра прошел, разворачивается, я тоже повернулся, он ко мне подходит и сразу руки тянет. А я уже ожидал удара. Потому что смотрю – всё разворачивается по классической схеме. Вот так докопались, как это обычно бывает, сейчас подходит – удар, и начинается грабеж, - выхватывают деньги, телефоны и убегают. Я думал, что это ограбление. (В Ангрене они случаются нередко – AsiaTerra.)

Он меня хватает за грудки и тянет. Я его так же схватил и держу, мы с ним вдвоем так стоим, лицом к лицу. Он меня туда, сюда шатает. Тут товарищ мой вмешивается: «Э, мужик…», а потом куда-то исчезает. Мы с этим стоим, ни одного удара не было, потом сильный рывок в сторону – он меня дергает. Я держусь, но он меня все-таки стянул на обочину, к траве, а потом киданул – как это у борцов называется, не знаю, - подсечку, что ли сделал, но поскольку я держал его крепко, мы с ним упали вдвоем. Я его повалил тоже.

Подсечка, видимо, была рассчитана на то, что он меня с ног собьет, а сам на ногах останется. А так не вышло – мы с ним оба свалились, он упал прямо на меня. И мы оба крутимся, - куда мой товарищ делся, понятия не имею. У меня на боку вот эта сумка висела, я ее придерживаю, потому что думал, он ее рванет и утащит. И когда мы упали, у нас возня началась, кто кого – он меня, или я его. У меня мысль – на него завалиться, и ему по харе бить, или как пойдет.

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Я уже стал его подминать, на него залазить, как вдруг сверху на меня посыпались удары. Я его быстро на себя накинул, чтобы им прикрываться, потому что по голове могут пинать. И тут он, чувствую, привстать хочет, а я не даю ему привстать, потому что если он встанет, сверху молотить меня начнет. И мы с ним в такой сцепке лежали. По траве возились, ползали.

А потом вдруг какая-то сверху возня началась, он вскочил и побежал. Я оборачиваюсь – Андрюха рядом стоит, а тот убегает. Остальные тоже убежали. Андрей потом сказал, что стаскивал его с меня. Тот, видимо, понял, что все разбегаются, и что расклад сил поменялся. Нас стало двое, а он один остался. И он меня бросил, и бежать.

Андрюха за ним побежал и прихватил его возле елки. Я выскочил на тротуар, встал, очухался, сумку стал искать – в ней были ключи, деньги, всё. Не увидел её, и к ним подошел, Андрей рядом стоял, держал его за руку. И вот какая разительная перемена – стоит этот парень спокойно, не сопротивляется. Оказывается, он сказал Андрею: «Это не я, я просто прохожий…». Я хотел ему врезать, и в этот момент он срывается и бежит.

Бежит к «Горняку» (Дом культуры - AsiaTerra), мы за ним. Андрюха подотстал, а меня разделяло с этим парнем метров десять-пятнадцать. И он бежит довольно резво, там стоит второй, мужик или парень, темно было, а со стороны [автомобильного] кольца магазины светятся и они получаются темные на светлом фоне, силуэты одни. И этот парень на ходу бросает фразу, второй тоже срывается, и они бегут в сторону «Афсоны» (банкетный зал – AsiaTerra). Я за ними бежать уже не стал, остановился. А они убежали.

Андрей подошел, я ему говорю: «У меня сумку украли». Сумки-то нет. Смотрю - два телефона, смартфон висит, в карманах деньги были, - ничего не тронуто. То есть меня никто не тронул на предмет грабежа. Пошли сумку искать. Я зажигалку вытащил и нашел сумку на том месте, где мы возились. У нее только лямка оторвалась.

Потом он рассказал мне следующее (всё это товарищ Дмитрия, Андрей Чернак, подтвердил и нашему изданию):

«Мы идем. Этот парень идет на нас. Вы с ним столкнулись. Он к тебе. Я поворачиваюсь, чтобы вмешаться – меня хватает за руку какой-то парень: «Подожди». Он уже откуда-то взялся, стоял рядом. «Им, - говорит, - поговорить надо, у них свой разговор». «Какой разговор?» А этот тебя в сторону оттаскивает, и тут с тротуара, со стороны кольца, еще двое бегут к вам. И начинают тебя мутузить».

(То есть, нападавшие рассредоточились, стояли в разных местах. Один шел прямо на Дмитрия и Андрея, второй стоял в стороне, а двое подальше, на тротуаре - AsiaTerra.)

«Я этого типа долбанул локтем, что с ним было, не знаю, и к тебе подбежал, на тебе уже трое висело. Я подскочил, стукнул одного, другого ногой, и сам пропустил удар (разбили губу, откололи кусочек зуба – AsiaTerra). И они побежали. Я стал поднимать того, который тебя свалил, – здоровый, поднять невозможно. Я его так и так, потом он сам вскочил и тоже побежал. Двое побежали в сторону базара, а двое в другую сторону», - приводит Дмитрий рассказ товарища.

«А теперь сопоставим моменты, - продолжает Тихонов. - У всякого события есть своя логика. Обычно, когда нападают с целью грабежа, то жертву стараются сразу вырубить, взять всё, что можно взять, и убежать. В данном случае происходит следующее.

Во-первых, мы идем вдвоем, я и мой товарищ, который мельче. Выбирают самого крупного, накидываются на него, тащат в сторону. Зачем тащить в сторону, терять время, если всё можно сделать быстро? В десяти метрах стоят люди – 7-10 человек, это неизбежно слышат, хоть и в темноте, но видят. Далее, нас двое, значит, по идее, должны грабить двоих. Андрея не трогают вообще, просто придерживают – «им, мол, надо поговорить, стой здесь».

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Правозащитник и журналист Дмитрий Тихонов

Хорошо, я этого держу, он на мне лежит, тут еще два человека. Второй из них мог бы меня удерживать, а третий - обшаривать карманы. Если бы это был грабеж, сразу бы обобрали и убежали. Меня никто не тронул, ни с какой стороны. Разговора у нас никакого с ними не было, мы с этим сразу сцепились и в траве валялись».

По словам Андрея и Дмитрия, возраст и этническую принадлежность нападавших определить сложно: было слишком темно. Тот, который напал, был явно не русским, но кем именно, сказать невозможно. При этом по-русски они говорили чисто, без акцента.

20 апреля журналист подал заявление о случившемся в ГУВД Ангрена, где его зарегистрировали под номером 665.

Это нападение уже не первое в жизни Дмитрия. Несколько лет назад он тоже пострадал от рук неизвестных, причем явно в связи со своей профессиональной деятельностью.

«Это случилось 23 февраля 2010-го года, - рассказывает он. - Андрей тогда жил в доме напротив. Я ему звоню из своего гаража, спрашиваю: «Можешь подойти?» - там надо было какие-то железяки перетащить, передвинуть. «Да, - говорит, - сейчас подойду».

Было уже темно. Одна створка гаража была приоткрыта, я сидел на корточках, хотел взять какой-то инструмент, телефон еще держал в руке. И тут за моей спиной в гараж кто-то входит, и раз – меня сзади захватом за шею. А я в такой позиции, что сопротивляться неудобно. И понеслось: «У, б.., нах.. ты пишешь везде в интернет…».

Тогда я просто наугад пальцы назад сунул, и, видимо, попал в глаз, потому что он подвыл, меня отпустил, и отскочил. Я в сторону дернулся, точнее, меня повело в эту сторону, налево, так как я на корточках был. И тут меня по голове чем-то огрели тяжелым, и я отрубился прямо на пороге. Не знаю, кто. Два человека, скорее всего, было, одному я в глаз попал, а второй меня чем-то хлопнул сверху.

Сколько времени я там пролежал, не знаю, но как Андрей говорит – мало, потому что ему только одеться-подпоясаться, и метров сто пройти. И он заходит в мой гараж, я валяюсь в отключке. Крови не было - на мне была вязаная шапка, двойная, она еще была завернута, поэтому меня просто оглушили, ушиб был.

Потом мы в больницу поехали, милиция не хотела дело открывать, но я его все-таки зарегистрировал, потом следствие было, в моем гараже всё линейками обмерили, сам начальник милиции приезжал. Андрей три раза туда отписываться ходил, всех соседей, у которых были гаражи, сгребли и отвезли в милицию. Но никого так и не нашли.

В то время я давал информацию, в основном, про хлопок и золото. Но это не я писал, а один журналист, с указанием, что это я рассказываю, и всё это он публиковал».

Остается добавить, что нападения на журналистов в Узбекистане происходят с периодичностью раз в несколько лет. Судя по всему, обычно они организуются самими властями, хотя изредка бывают и криминальными (известны как минимум два таких случая).

Нападениям неоднократно подвергались и правозащитники, например, Сурат Икрамов и Мутабар Таджибаева, а также многие противники Каримова, особенно в 1990-е, когда «неизвестные» на глазах у всех избивали их прутьями арматуры, а у одного – бывшего вице-премьера Шукрулло Мирсаидова - даже взорвали автомобиль.


Алексей Волосевич