Готов ли официальный Ташкент играть по правилам Анкары?

Четверг, 07 Декабря 2017

После «судьбоносного» визита в Ташкент президента Турции Реджепа Эрдогана, попытавшегося укрепить отношения между двумя странами, ослабшие от каримовского «замораживания», прошел уже год. И полтора месяца – после ответной поездки в Стамбул президента Узбекистана, первой за последние 20 лет, о которой СМИ двух стран отчитались в самых высокопарных выражениях, именуя ее «исторической» и предрекая расцвет взаимовыгодного сотрудничества. И в первый, и во второй раз стороны много чего наобещали друг другу. Были подписаны десятки документов, сулящих Узбекистану миллиардные инвестиции, а Турции – изрядную прибыль. Что же было сделано в течение года, какие договоренности воплотились в практические дела, а какие нет? И как за прошедшее с тех пор время изменились сами эти две страны?

Турция Эрдогана

Те, кто сегодня прибывают в Турецкую Республику, убеждаются, что женщин в хиджабе или чадре в ней стало намного больше, чем десять или двадцать лет назад. Это бросается в глаза даже, казалось бы, в европеизированном Стамбуле. Увеличилось и количество мужчин, посещающих пятничную молитву. Имамы сегодня обладают едва ли не большей властью, чем в любой другой период истории государства после падения Османской империи.

Плакат с Эрдоганом на улице Стамбула, 2011 год

Плакат с Эрдоганом на улице Стамбула, 2011 год

«Турция больше не является той страной, которая вступила в НАТО, или которая до конца прошлого века была близким союзником США. Она всё больше становится исламским государством, с сокращающимся светским меньшинством, которому всё труднее поддерживать пламя кемализма… Многие на Западе по-прежнему считают, что авторитарная, бесспорно, репрессивная политика Эрдогана и его «охота на ведьм» против журналистской критики его режима и подозреваемых сторонников живущего в изгнании исламского проповедника Фетхуллы Гюлена не являются отражением «настоящей» Турции. Но они ошибаются», - пишет The National Interest (США).

Задушив остатки былой свободы слова, закрыв множество научно-академических учреждений, ограничив права женщин – половины населения государства - и дав зеленый свет политическому исламу, в том числе радикальному, Эрдоган открыто проводит принцип исламизации страны (и не только своей). Поэтому религиозные фанатики чувствуют себя в Турции как дома, стекаясь туда отовсюду, включая Узбекистан и Россию. В последние годы путь любого потенциального террориста-джихадиста в Сирию в основном пролегал через турецкие берега.

Провал «кемалистского» военного переворота в июле 2016 года Эрдоган использовал в полной мере, чтобы расправиться со своими политическими противниками – как открытыми, так и теми, которые только могли бы встать у него на пути. По подозрению в причастности к мятежу было арестовано около 50 тысяч человек, более 125 тысяч уволены из государственных структур. Начались масштабные «чистки» в армии, полиции, среди чиновников, журналистов, в судебной и образовательной системах.

От должностей были отстранены почти 3 тысячи судей, 30 губернаторов, сотни чиновников Управления по делам религии. Министерство образования Турции прервало работу 626 учебных заведений, закрыло 524 частные школы. Были уволены 15 тысяч учителей и полторы тысячи деканов, а также ректоры четырёх турецких университетов. Оказались закрыты более 1200 фондов и благотворительных организаций, 19 профсоюзов, 15 университетов, а также 35 медицинских учреждений.

В кратчайшие сроки Эрдоган установил абсолютный рекорд, арестовав и бросив в тюрьмы сотни журналистов – примерно столько же, сколько их находится в остальных тюрьмах мира. По данным Стокгольмского центра свободы, по состоянию на 21 ноября 2017 года в Турции были осуждены 26 журналистов, 230 находились под арестом и 135 – в розыске. «Прекратили свою работу более 130 различных СМИ, в том числе 3 новостных агентства, 16 телеканалов, 23 радиостанции, 45 газет, 15 журналов и 29 издательств», - сообщала в июле 2016-го шведская газета Svenska Dagbladet.

При этом в стране до сих пор продолжает действовать режим чрезвычайного положения, используемый турецкими властями как повод для отказа соблюдать Европейскую конвенцию о правах человека (ее действие приостановлено).

«Президент Турции Реджеп Эрдоган использует попытку переворота для борьбы с политическими оппонентами» - охарактеризовал происходящее независимый турецкий и крымско-татарский журналист Осман Пашаев. Об этом он написал в своем аккаунте в Фейсбуке 16 июля 2016 года.

По его мнению, глава Турецкой Республики подражает экс-главе СССР Иосифу Сталину: «По подозрению в организации госпереворота решено арестовать 140 судей Верховного суда Турции и 38 судей высшего административного. Причем эти судьи три дня назад открыто протестовали против законопроекта Эрдогана о переназначении судей по новой процедуре. Оказалось, военный переворот готовили. На пикете... У Сталина заговорщиков и изменников находили все 29 лет его правления: бухаринцы, троцкисты, оппортунисты, коллаборационисты, агенты финской, британской, турецкой разведок, буржуазные националисты и т д. К 1953 году минимум полстраны так или иначе побывали членами хунт и хунточек. Дело врачей было уже в финале. Жду хунту из воспитательниц, бакалейщиков и пахлавальщиков».

Эрдоган на всех телеканалах, 2011 год

Эрдоган на всех телеканалах, 2011 год

Благодаря провалу переворота Эрдоган получил возможность воплощения своих замыслов, таких, как изменения в Конституции и превращение светской Турции в государство с исламистским или частично исламистским режимом, во главе, естественно, с ним самим. В рамках «контролируемой демократии» он провел референдум, главным вопросом которого был переход от парламентской формы правления к президентской, при этом президент наделялся фактически диктаторскими полномочиями. Он получал неограниченное право назначать министров и других должностных лиц, основываясь на выработанных только им критериях, а также распускать парламент по любым основаниям, что принципиально чуждо демократическим системам.

Обеспечить победу на референдуме Эрдогану, как ни странно, помогли не только закрытие оппозиционных СМИ, аресты и выдавливание из властных структур всех его противников, чохом обвиненных в принадлежности к мятежу, но и около трех миллионов сирийских беженцев, многим из которых разрешили проголосовать, и которые, естественно, поддержали приютившую их правящую Партию справедливости и развития (ПСР), председателем которой является действующий президент.

«Участие в выборах сирийских беженцев может серьезно пошатнуть политический баланс в Турции. Электорат из беженцев, безусловно, станет спасательным кругом для Эрдогана в его желании установить в стране абсолютную власть и поможет ему беспрепятственно перейти на президентскую систему правления», - предрекал автор «МК-Турция» за 10 дней до попытки переворота.

Шокирующую информацию о выходцах из Сирии, предоставивших свои биометрические данные для участия в выборах в Турции (что, разумеется, незаконно), опубликовала и миграционная служба страны. По ее информации, в некоторых турецких провинциях количество сирийцев таково, что они способны оказать влияние не только на социальную структуру местности, в которой живут, но и на исход выборов. К примеру, в городе Килис, где проживает 130 тысяч человек, турецких граждан всего 5 тысяч, а все остальные - сирийские.

Итоги референдума оказались вполне успешными для Эрдогана, который, по официальным данным, набрал 51,2 процента голосов, и стал президентом с почти неограниченными правами (а на самом деле, конечно, обычным диктатором, как бы занимаемая им должность ни называлась).

На улице Стамбула, 2011

На улице Стамбула, 2011

Другое «достижение» турецких властей – стремительное ухудшение отношений с Западом. Эрдоган стал обвинять во «враждебности» то одну, то другую страну Евросоюза и, разумеется, США. Последние на некоторое время даже приостановили выдачу неиммиграционных виз гражданам Турции из-за конфликта, который начался с ареста переводчика американского генконсульства в Стамбуле, якобы связанного с Фетхуллой Гюленом, и продолжился задержанием сотрудника администрации США по борьбе с наркотиками. Правительство Турции ответило тем же в отношении американских граждан. После переговоров выдачу виз частично восстановили, однако «осадочек», как говорится, остался.

В такой ситуации Эрдоган стал срочно разыскивать союзников, которые в случае чего могли бы его поддержать, и сам факт существования которых позволил бы ему в какой-то мере возместить уменьшившийся было политический капитал возглавляемой им страны.

Реформы Мирзиёева: два шага вперед, один назад

В то же время в Узбекистане, том самом возможном «союзнике» эрдогановской Турции, в течение последнего года, напротив, была видна хоть и слабая, но все-таки очевидная тенденция в сторону улучшения отношений с Западом (а также с соседними странами).

В отличие от Эрдогана, его узбекский коллега диктатором стал сразу же, после занятия кресла своего покойного предшественника. Он наобещал всем всё, и в отсутствие настоящих выборов, куда были бы допущены его реальные, а не фиктивные соперники, «победил» с результатом в 88,6 процента. И хотя никакого референдума в Узбекистане не проводилось, все понимают, что Мирзиёев будет занимать президентский пост вплоть до своей смерти или, по крайней мере, тяжелой болезни. Правда, агентство Рейтер несколько раз сообщало, что он не обладает всей полнотой власти и вынужден делить ее вместе с председателем Службы Безопасности Рустамом Иноятовым, и что тот якобы даже препятствует некоторым его преобразованиям.

Так или иначе, вскоре после своего прихода к власти новый президент Узбекистана начал менять внешнюю политику страны. Первые шаги он предпринял для восстановления связей с ближайшими соседями - Киргизией и Таджикистаном. В последние годы правления Ислама Каримова они были крайне плохими. Впервые после 25-летнего перерыва было восстановлено воздушное сообщение между Ташкентом и Душанбе (рейсы совершаются раз в неделю), заключен договор о согласовании 85 процентов узбекско-киргизской государственной границы (до конца года власти обеих стран обещают разобраться с ней окончательно), состоялось открытие нескольких дополнительных пунктов погранперехода между Узбекистаном и Киргизией.

Дыхание относительной свободы в стране ощущается прежде всего в местной прессе – интернет-издания всё чаще позволяют себе критически высказываться в адрес чиновников (не только коммунальщиков, как раньше), а узбекский сегмент соцсетей пестрит острыми комментариями по актуальным темам, - и власти время от времени к ним даже прислушиваются. Появилась «дозированная» критика «святого святых» – покойного Каримова. Правда, под громкий хор прославляющих новую власть песнопений это почти незаметно. Зато впервые были опубликованы сведения о криминальной ситуации и реальной инфляции - при прежнем президенте всё это скрывалось.

Пенсионеры теперь получают свои выплаты исключительно наличными, причем иногда даже более крупными купюрами, чем по 1000 сумов. До начала текущего года самой крупной в Узбекистане была 5.000-сумовая купюра (меньше доллара), и люди были вынуждены таскать в карманах и сумках пачки денег. Весной в обращение поступили купюры по 10.000 сумов, а начиная с августа – по 50.000 сумов (чуть более $6). И это, опять-таки вряд ли было возможно при прежней власти, поскольку покойный президент не признавал существования высокой инфляции, а, следовательно, необходимости выпуска новых купюр.

Многие наблюдатели полагают, что провозглашенные Мирзиёевым реформы объясняются стремлением улучшить имидж Узбекистана ради привлечения иностранных инвестиций. Ведь после серии громких рейдерских захватов чужого бизнеса с помощью государственных и силовых структур иностранные компании выражают нежелание связываться с Узбекистаном. (Согласно недавно оглашенным официальным данным, в 2011-2016 годах уровень инвестиций упал на 40 процентов).

Из позитивных изменений следует отметить и снятие ряда ограничений на экспорт-импорт, и устранение некоторых «зажимов» для предпринимателей, например, судя по оптимистичной информации в местных изданиях, с начала сентября коммерческие банки стали отпускать им валюту в законном порядке. Тем не менее, если разобраться, все эти «реформы» представляют собою всего лишь устранение введенных при Каримове нелепых экономических барьеров, как правило, с коррупционной подоплекой. «Легко быть хорошим президентом после Каримова, уровень которого был ниже плинтуса», - высказался один из таджикских журналистов.

Среди положительных сдвигов – и освобождение ряда политзаключенных и «религиозников», оказавшихся за решеткой по милости покойного диктатора. В их числе бывший депутат Верховного Совета УзССР Самандар Куканов (отсидел 23 года и 5 месяцев), бывший главный редактор уже несуществующей оппозиционной газеты «Эрк» Мухаммад Бекжан (отсидел 18 лет) – брат известного оппозиционера Мухаммада Салиха; племянник прежнего президента - журналист Джамшид Каримов (отсидел 10 лет).

Реформ, которые вроде бы были начаты, но так и не доведены до конца, а то и вовсе брошены, тоже немало. Был принят долгожданный закон о милиции, который оказался сугубо формальным; полностью провалились как «курино-лимонный проект», должный обогатить узбекистанцев, разводящих кур и выращивающих лимоны, так и «туристически-туалетный» – отмена безвизового режима для туристов из развитых стран сама была отменена. Зато была заявлена реформа-афера с лишением действующих общегражданских паспортов, используемых также и как заграничных, свойства последних, была проведена валютная псевдореформа, выразившаяся в том, что власти разогнали уличных менял, у которых все население страны в любое время могло купить-продать наличную валюту, и велели скупать ее банкам, а вот продавать ее людям запрещено, – то есть, в итоге гражданам стало только хуже). Всё это было широко разрекламировано, но оказалось либо не выполнено, либо сделано «для галочки».

Забавно, что приостановление Узбекистаном привычной практики использования принудительного труда при сборе хлопка, вызывавшей нарекания мирового сообщества, как оказалось, было связано с выступлением узбекского президента с трибуны ООН. Спустя несколько дней после этого доклада власти отозвали с хлопковых полей всех или, по крайней мере, большинство «бюджетников». Премьер-министр Абдулла Арипов даже высказался: «Есть вероятность, что этой практике будет положен конец». Однако вскоре после завершения «американского» визита Мирзиёева узбекские хлопкорабы были возвращены на поля.

В то же время Мирзиеёв продолжает политику предшественника по вписыванию своего имени в историю за счет бюджета и привлеченных под государственные гарантии денег спонсоров – только тот строил дворцы, а нынешний президент собирается перестраивать целые районы и города (и уже успел переименовать один город – Той-Тепу, дав ему более «красивое» по его мнению, имя – Нурафшон).

И все-таки с приходом нового правителя откровенного маразма и паранойи во власти стало чуть меньше. Ташкентцев, к примеру, порадовало открытие ряда «замурованных» при прежнем президенте улиц, и в то же время огорчает продолжающийся снос-уничтожение исторически-архитектурных объектов, например, здания бывшего Кауфманского приюта.

Еще пару лет назад нельзя было и помышлять о том, чтобы устроить персональные выставки «запретных» деятелей искусства. В нынешнем же году с триумфом прошли выставки фотографа-документалиста Умиды Ахмедовой и художника Вячеслава Ахунова, на чье творчество при Каримове был наложен негласный запрет. Эти культурные события наши свое отражение и на страницах местной прессы, ранее не осмеливавшейся положительно отзываться об опальных персонах.

С другой стороны, минувшей осенью в Ташкенте были арестованы журналист Бобомурод Абдуллаев и публицист Хаёт Хан Насреддинов, к которым не допускают адвокатов, по-видимому, подвергая их пыткам. В республике продолжаются беззаконные массовые «превентивные» задержания граждан. Хотя, конечно, по сравнению с репрессиями Эрдогана это всего лишь цветочки.

Безвизовый режим

На этом фоне турецкие власти предпринимают настойчивые попытки привязать Узбекистан к Турции, чему, конечно, препятствует визовый режим, введенный узбекской стороной при Каримове, не желающем втягивания Узбекистана в орбиту националистически-шовинистской политики этой страны, да еще и с религиозным уклоном. Поэтому представители правительства Турции не переставали поднимать этот вопрос на протяжении всего последнего года.

Плакат с Эрдоганом на улице Стамбула, 2011

Плакат с Эрдоганом на улице Стамбула, 2011

Несмотря на предположения наблюдателей, что «Ташкент в этом деле спешить не будет», президент Мирзиёев всех удивил. Всего лишь за день до начала своего официального визита в Турцию он подписал постановление об упрощенном визовом режиме для турецких граждан, в соответствии с которым при посещении Узбекистана они смогут получать визу без специального приглашения, а срок ее оформления составит всего три дня.

Выступая в Анкаре перед турецкими журналистами, президент Узбекистана оптимистично заявил, что скоро наступит время, когда визы перестанут быть преградой между двумя дружественными и родственными народами: «И мы непременно придем к этому. По нашим глазам сегодня видно, как мы истосковались, оказывается, друг по другу за период 20-летнего перерыва», - экзальтированно отметил он, подчеркнув, что на переговорах они «понимали друг друга не с полуслова, а без слов, по взгляду».

Во время пребывания Мирзиёева в Турции Эрдоган сообщил, что с 16 марта 2018 года авиакомпания «Turkish Airlines» уже приступит к выполнению регулярных рейсов между Стамбулом и Самаркандом – в целях повышения интенсивности взаимного авиасообщения и стимулирования туризма.

«Зеленый свет» для турецкого бизнеса

По официальным данным, за первые девять месяцев 2017 года торговый оборот с Турцией вырос почти на треть. Турецкие предприятия зарегистрировали в Узбекистане аж 20 новых компаний, а еще 53 получили разрешения на создание местных представительств. Узбекские власти предприняли и некоторые действия по предоставлению компенсаций ограбленным и изгнанным из страны турецким предпринимателям, - в частности, владельцу супермаркетов «Демир», - что представляет собой значительный прогресс (о наказании тех, кто отнимал у них бизнес, речи пока не идет).

Минувшим летом, как поведала независимая пресса, после 7-летнего перерыва в Узбекистан возвращаются супермаркеты сети Demir, владелец которых, известный турецкий бизнесмен Ахмат Демир, был лишен этой и другой собственности в 2010 году. В отличие от своего критически настроенного соотечественника Вахида Гюнеша, бывшего хозяина Güneş Tekstil и сети супермаркетов Turkuaz, обвиненного в экономических преступлениях, и почти год отсидевшего в узбекской тюрьме, Демир сегодня настроен оптимистично.

СМИ передают, что конфликт между турецким бизнесменом и узбекскими властями был исчерпан по личному приказу президента Шавката Мирзиёева. Сообщается, что сейчас ведутся переговоры о возвращении ему ряда объектов «экспроприированной» недвижимости. Владельцу компании обещали, что после начала работы власти предоставят Demir Holding большие льготы. Правда, вряд ли ему сегодня «светит» получить назад свою гостиницу Grand Mir Hotel (бывшая гостиница «Россия»), – она уже во владении другого бизнесмена, которого «нельзя обижать». Тем не менее, в начале сентября Demir Holding получил от государства разрешение на реконструкцию (на выгодных условиях) «долгостроя» в Ташкенте – гостиницы «Чорсу», вокруг которой будет построен туристический комплекс «Эскишахар».

А вот Вахид Гюнеш после всего, что пришлось ему испытать в Узбекистане, высказывается категорически против возвращения в эту страну. С 2013 года он обратился в ряд международных арбитражных судов с исками против узбекского правительства. Решения по этим искам должны быть приняты к концу текущего года.

Несмотря на это, Турция сегодня в Узбекистане присутствует во многих сферах – даже в системе образования, в том числе военного. А пресс-служба Госкомтуризма Узбекистана объявила, что бывший депутат Национальной ассамблеи Турции назначен советником председателя этого комитета для передачи узбекским специалистам опыта развития туризма. НАК «Узбекистан хаво йуллари» тоже решила привлечь к работе консультанта из Турции. СМИ сообщают, что строительством гостиниц и целого ряда культурно-развлекательных центров в Чимгано-Чарвакской рекреационной зоне, возможно, будет заниматься турецкая компания Global Architecture Development.

Подряд на возведение делового центра «Ташкент-Сити» тоже вроде бы был присужден турецкой компании Tabanlıoğlu Architects, однако сейчас в качестве его будущего строителя называется уже корейская компания. Так или иначе, узбекские СМИ снова начали регулярно рассказывать о Турции, причем, только в одобрительных, слащавых тонах – об установленной Эрдоганом диктатуре никто не упоминает. Одна местная телестанция даже стала транслировать турецкий сериал «Черная любовь», что весьма показательно, поскольку во времена Каримова турецкая телепродукция была запрещена.

Выполнение договоренностей

О результатах прошлогодних переговоров Мирзиёева и Эрдогана в узбекских СМИ почти не вспоминают, а если и говорят, то без детализации. Следует напомнить, что эти договоренности были не единственными: во время визита в Турцию делегации Узбекистана во главе с тогдашним заместителем премьер-министра Рустамом Азимовым, состоявшегося 26 февраля-2 марта, тоже были подписаны двусторонние соглашения и контракты на миллиард с лишним долларов. Сообщалось, что из действующих в Узбекистане предприятий с участием турецких инвесторов (всего их 441), 94 - со 100-процентным турецким капиталом. (Интересно, что год назад в Узбекистане, по данным посольства Турции действовали 450 турецких предприятий, а по утверждению агентства УзА - 500).

Результативными вроде бы стали и итоги прошедшего в конце мая в Ташкенте узбекско-турецкого бизнес-форума, в ходе которого сторонами опять-таки был подписан большой пакет документов и соглашений на сумму в более чем два миллиарда долларов, о чем рассказал всё тот же Рустам Азимов. Договоренности предусматривали выполнение порядка 30 проектов в текстильной, электротехнической, фармацевтической, строительной отраслях и банковской сфере. Однако о том, как они выполняются, судить пока невозможно – информации крайне мало.

Сфера туризма на сегодня является направлением №1 для обоюдовыгодного сотрудничества стран, и, как уведомил Узбектуризм, «достигнуты договоренности с турецкими компаниями по строительству в исторических городах Узбекистана современных гостиничных комплексов, а также развитию туристической инфраструктуры и подготовке специалистов отрасли». Правда, неизвестно, насколько нужны эти комплексы, учитывая, что существующие потребности полностью покрываются местными частными гостиницами.

8 ноября было заявлено, что объем иностранных инвестиций в узбекскую экономику с начала нынешнего года составил 4,2 миллиарда долларов, включая 3,7 миллиарда прямых иностранных инвестиций. Инвесторы - компании из США, Турции, Южной Кореи, Германии, России и Японии. Какова из них доля турецких, опять-таки неизвестно. Так что, оценивая предварительные результаты, приходится сказать, что обнаружить какие-либо ощутимые итоги «нового взаимодействия», кроме предельно обобщенных цифр официальной статистики, пока не удалось.

Если же взаимные договора и проекты всё-таки «забуксовали», это как раз неудивительно: заставить турецких бизнесменов вкладываться в «нужную» в политическом отношении страну, если в ней не существует необходимых для этого условий, у правительства Турции вряд ли получится. А условия эти предельно простые: ликвидация каримовских экономических ограничений, полное возвращение собственности ограбленным турецким бизнесменам с выплатой компенсаций за моральный ущерб и публичное объявление об этом, законодательство, гарантирующее права собственности не только на бумаге, конвертация валюты и возможность в любую минуту вывезти из страны честно заработанные деньги.


Соб. инф.