Архив новостей

«Пресс, жмых и современное искусство». Ташкентский художник Вячеслав Ахунов презентовал собственную книгу

Воскресенье, 28 Октября 2018

26 октября в ташкентской художественной галерее Zero Line открылась выставка «Жмых», а также состоялась презентация книги Вячеслава Ахунова «Артхеология СССР».

Необычное название выставки, а также общую концепцию своей книги он объяснил следующим образом:

«Сегодня нас преследуют следующие вопросы:

Может ли производитель художественной продукции представить себя вне рынка, запертым в башне из слоновой кости? Насколько актуальна для искусства Узбекистана включённость эстетики и искусства в политику, и наоборот - политики в эстетику и искусство? Какое значение имеет политическая субъективация на уровне социальных отношений и актуальна ли взаимная отчужденность политики, эстетики и искусства? Насколько актуально для искусства политическое значение?

Проблема, связанная с интересом к оппозициям, коренится в состоянии гражданского общества, в его понимании роли эстетики и искусства в общественной, в политической жизни, в производстве посредством социальных процессов чисто субъективированных конструктов, в том числе эстетических и художественных. (…)

Производство художественной продукции, товара, неразрывно связано с условиями товаризации культуры и расширенного воспроизводства, с человеческим трудом в условиях накопления капитала, с формами стоимости, в том числе спекулятивными, с высокими технологиями (…), с тиражированием продукции. Благодаря неразрывной связи с товарно-денежным производством, даже художественно-критический дискурс на темы социальной эмансипации и политики сопротивления капиталу, превращается в товар, который успешно реализуется на глобальном транснациональном рынке искусства.

Реальность указывает на вещи, которые по разным причинам не все замечают – давления ощутимого, искусственно созданного пресса. В крайнем случае, проявляется амбициозное недоверие к достоверности. Казалось, что почти невозможно (…) уличить самого себя в недостатке воли к сопротивлению от удушения прессом социально-политического надзора. Однако концентрация присутствия последнего указывает на отсутствие веры в существование современности, на политику превентивного контроля и отчуждение художника от неё.

Напротив, властвует великая вера в материальное присутствие привычного прошлого, существующее в виде свидетельств, преданий, мифов, признания традиций, ритуалов. Максимум, что можно предположить по этому поводу, – исчезновение всякой логики от недостаточной жизненной и интеллектуальной устойчивости, в итоге подразумевая враждебное, без политических тонов, отношение к современности как к несостоятельному, лишенному особой семантики вульгарному пространству, в котором, в рамках академической традиции, нет места «особым» творческим задачам, стоящим перед художником.

Таким образом, концепция современности (…) с трудом находит себе место в искусстве Узбекистана, не становясь предметом исследования осознания новой ситуации, оставаясь не включенной в обучающие программы профильных учебных заведений.

Форматирование, сжимание человеческих масс, как и индивидуума, с помощью социально-политического пресса не новая страница идеологии. Но мы пока не в состоянии признать собственное поражение, придавая своему почти безвыходному положению спекулятивную видимость тактического отступления.

В конце концов мы становимся пустой оболочкой, шелухой, в лучшем случае жмыхом из того, что когда-то существовало как единичное, оригинальное, но впоследствии выжатого с помощью пресса с его стратегией тотального надзора и различными способами контроля, управления, который мы создали своими же силами, – пресса, который становится неотъемлемой частью современного социального порядка, но подверженного ударам критических рефлективных социальных практик, в том числе с помощью художественно-критического дискурса современного искусства».


Соб. инф.