Архив новостей

«Ни один представитель власти не заступился за меня…». Вновь о насилии милиции

Четверг, 12 Июля 2018

Скандал с милиционером, заставившим задержанную женщину раздеться догола, помог привлечь внимание к общей деятельности сотрудников силовых структур, которые ведут себя по отношению к гражданам Узбекистана подобно полицаям на оккупированной территории. Жительница Ташкентской области Нурия Нурдиллаева в группе Фейсбука, посвященной реформам действующего президента, так описала собрание, посвященное готовящемуся сносу недвижимости (приводится в отредактированном виде):

Текст из заявления в генпрокуратуру и женский комитет

Что же делать дальше? Бояться, что меня могут поймать и запереть за отстаивание своих прав?

9 июля 2018 г. с 19:00 по 20:15., по адресу Ташкентская область, Юкори-Чирчикский (Верхне-Чирчикский – ред.) район, пос. Барданкуль, махалля Мирабад, ул. Турон проходило собрание жителей населенного пункта совместно с представителями хокимията (администрации – ред.) Юкори-Чирчикского района.

От хокимията был сам хоким района, [также присутствовали] замхокима Ташкентской области, председатель махаллинского комитета, участковой и еще несколько лиц (не представились). От населения участвовало более 100 человек.

Во время собрания я вела видеосъемку происходящего. Согласно законодательству нет запрета на съёмку, за исключением объектов госзначимости и представителей органов безопасности, которые следят за правопорядком во время такого мероприятия.

В продолжение всей съёмки, со стороны представителей власти не было возражений против неё.

Но в 19:30 подошёл человек в гражданской форме, который не представился, потребовал прекратить съёмку и грозился отобрать телефон. После моего отказа, этот человек отдал приказ участковому о насильственном изъятии моего телефонного аппарата. Когда я попросила привести закон (которого не существует), они ответили, что такой закон существует.

Участковый проявил жестокую мужскую силу и силой выдернул брелок-кольцо, надетое на мой палец. Это кольцо прикреплено к моему телефону и обычными усилиями его не вырвать.

Несмотря на мое несогласие, давление участкового продолжилось. Благодаря помощи близстоящих граждан, телефон остался в моих руках.

Во время насильственного изъятия телефона, участковый сдернул верхнюю часть моего платья и полностью оголил мою грудь на глазах 100 человек.

На каком основании представитель правоохранительных органов насильственно отбирает собственность граждан, причиняя при этом моральной и материальный ущерб?

Всё это было заснято на камеру моего телефона – и то как требовали изъять аппарат, как применяли насилие и то, как оголили меня.

Ни один представитель власти не заступился за меня, они сочли эту ситуацию стандартной, не стоящей их внимания.

Не могу описать свое состояние на тот момент, до сих пор прибываю в состоянии шока и стыда. Каково это, молодой девушке, чувствовать себя униженной и оскорбленной (…) посреди улицы и на глазах 100 человек?

Куда смотрит наш хоким? Как ведёт себя представитель безопасности? Разве не его основная обязанность и долг служить защите прав граждан? Или вместо этого они должны срывать одежду с женщин и оскорблять честь и достоинство девушек? Куда смотрит представитель махаллинского комитета, которая должна вникать в ситуацию на территории и понимать женщин?

Что же это? Ситуация с женщиной в Самаркандской области, которую оголили и сняли на видео никого не учит?

Хочу отметить, что ни один из присутствующих представителей местной власти не подошёл и не попросил прощения и даже не поинтересовался моим состоянием. (…)

Если бы не мужчины рядом, то он бы причинил больше ущерба. Мог сломать руку или телефон.

ФИО представителей власти не могу указать, т.к. ни одно лицо не представилось».

В написанном позже дополнении, уже на своей личной странице в Фейсбуке. Нурия рассказала о приезде в их поселок премьер-министра Абдуллы Арипова, о его встрече с жителями, а затем добавила, что, по словам соседей, после собрания к ним домой пришли представители правоохранительных органов, кто-то с махалли и тот человек, который потребовал прекратить съёмку. И якобы хотели «задать несколько вопросов».


Соб. инф.