30 июня опубликован указ президента Шавката Мирзиёева «О концепции совершенствования налоговой политики Республики Узбекистан», предусматривающий существенное изменение налоговой системы с начала 2019 года. Предполагается упростить законодательство в данной сфере и снизить налоговую нагрузку на часть субъектов бизнеса (не на всех), что даст им возможность не уходить от налогов и поспособствует росту налоговых сборов. Напомним, что AsiaTerra уже рассказывала, в чем заключаются суть будущих изменений.

В Узбекистане развернулась ожесточенная дискуссия вокруг будущего налоговой реформы. Обсуждение в соцсетях, электронных и печатных СМИ переросло во взаимную перепалку, противники изменений обвинили их инициаторов в некомпетентности, сторонники ответили примерно тем же, объявив своих противников жертвами кремлевской пропаганды из «зомбоящика». Такого накала общественных обсуждений республика не знала со времен горбачевской перестройки. Особую интригу происходящему придал тот факт, что в качестве консультантов для готовящихся преобразований были привлечены специалисты из Грузии и стран Балтии. Следует заметить, что представители Кремля в проявлении интереса к налоговой реформе в далеком для них Узбекистане замечены не были, так что взаимные обвинения порою выглядели весьма нелепо.

В конце мая узбекские СМИ, ссылаясь на главу российской госкорпорации «Росатом» Алексея Лихачева, проинформировали о грядущем строительство атомной электростанции в Навоийской области республики. Уточнялось, что площадка уже выбрана и вскоре местные компании вместе с «Росатомом» приступят к сооружению самого затратного в истории страны объекта мощностью в 2400 мегаватт (МВт) и стоимостью в 13-14 миллиардов долларов - два годовых бюджета Республики Узбекистан.

«С 1991 года в стране всё развивалось очень неплохо, – рассказал как-то знакомый предприниматель. – Все наши пожелания сбывались. Например, мы говорим: «Хорошо бы власти ввели такой-то закон, поддерживающий малый бизнес». Проходит месяц-другой – и этот закон выходит! А за ним другой, третий, и все полезные. Так продолжалось лет пять - до 1996 года. В том году власти ограничили доступ к конвертации; потом все законы стали выходить один хуже другого. И с тех пор гайки только закручивались».

В последние месяцы «из темноты» всё чаще выплывают цифры, говорящие о реальном состоянии дел в Узбекистане. 22 декабря о многолетней фальсификации статданных упомянул и сам президент Мирзиёев, признавший, что ежегодный рост промышленного производства на 8-9 процентов, о чем заявлялось на протяжении последних десятилетий, – неправда. А несколькими днями ранее был опубликован объем госбюджета на будущий год. Если в 2017-м он составлял 47 триллионов сумов или $14,9 миллиарда, то в 2018 году увеличится уже до 62,2 триллиона сумов или …$7,5 миллиарда. В узбекских сумах он вырастает на 15,2 триллионов, в долларах уменьшается на $7,4 миллиарда (спасибо подсчитавшему это Бабуру Гулямову). Уменьшение произошло по причине отмены сказочного курса Центробанка, вдвое заниженного, и использовавшегося только для официальных расчетов и выделения «дешевой» валюты правильным людям из окружения покойного президента.

После проведенной Центральным Банком Узбекистана почти двойной девальвации официального курса национальной валюты, направленной на унификацию несколько параллельно существующих её курсов, ситуация в республике характеризуется рядом следующих моментов.

С 5 сентября граждане-резиденты Узбекистана смогут продавать в обменных пунктах инвалюту по рыночному курсу и приобретать ее на конверсионные карты для использования за границей без каких-либо ограничений, говорится в указе президента Шавката Мирзиёева от 2 сентября «О первоочередных мерах по либерализации валютной политики». Согласно его преамбуле, он направлен «на обеспечение реализации прав юридических и физических лиц свободно приобретать и продавать иностранную валюту и распоряжаться собственными валютными средствами по своему усмотрению».

25 марта Государственная Дума Российской Федерации ратифицировала подписанное в декабре 2014 года двустороннее соглашение с Узбекистаном об урегулировании взаимных финансовых требований и обязательств, в том числе по товарам и кредитам, предоставленным в 1992-1993 годах, то есть, по тех долгам, которые узбекские власти пятью годами позже отказались выплачивать.

Национальная валюта Узбекистана быстро теряет в «весе»: курс доллара на «черном рынке» вплотную приблизился к знаковой отметке в 4000 сумов, и вскоре она, похоже, будет преодолена. Курс евро – 4200-4400 сумов.

Уровень в 3000 сумов за доллар был достигнут совсем недавно – в мае 2014-го, но с тех пор узбекская нацвалюта подешевела уже на треть. Планка в 2000 сумов «взята» четырьмя годами раньше, в конце 2009 года, так что за пять лет с небольшим узбекские деньги по сравнению с американскими подешевели в два раза.

Власти Узбекистана наконец-таки определились с индексацией облигаций 12-процентного займа 1992 года, которые они недавно пообещали погасить. Согласно новому правительственному постановлению, коэффициент индексации принимаемых облигаций установлен в размере 1,373 раза. То есть Каримов и Мирзиёев сочли, что за истекшие 22 года, несмотря на более чем тысячекратную инфляцию, они подорожали всего лишь на треть.

Массовый снос базаров и магазинов в Узбекистане в 2011 году по разным причинам не получил широкой огласки в СМИ, хотя по степени ущерба для предпринимателей страны, вполне мог бы сравниться с «античелночной» кампанией начала 2000-х, когда власти целенаправленно разорили десятки тысяч людей, занимающихся торговлей.

Более двух десятков лет ташкентский пенсионер Борис Примазон безуспешно обивал пороги министерств и ведомств, пытаясь добиться от узбекского Минфина выплаты денег, вложенных им в ценные бумаги еще в 1992 году, – проекте, оказавшемся для сотен тысяч узбекистанцев финансовым капканом.

В 2002 году в Узбекистане в первый и последний раз была опубликована программа реформ – «Меморандум по вопросам экономической и финансовой политики». Документ предусматривал унификацию курсов сума, либерализацию внешней торговли и прочие важные меры по реструктуризации экономики. Сегодня о нем никто даже не вспоминает.

В июле будет уже три года со времени наступления «эры заката» пользовавшихся в Узбекистане бешеной популярностью кредитсоюзов (КС). Сегодня эти финансовые учреждения существуют лишь на бумаге. Однако изматывающая десятки тысяч вкладчиков эпопея разбирательств на их «пепелищах» продолжается по сей день.