Масштабный отъем квартир ташкентцев и жителей других городов Узбекистан в 2014-2017 годах – не случайные перегибы в борьбе узбекской милиции с расплодившимися «притонами разврата», а подлинная цель всей этой «духовно-нравственной» кампании, которая с самого начала была затеяна ради отъема нескольких сотен квартир и последующего обеспечения ими лояльных власти силовиков, в первую очередь участковых милиционеров. Об этом свидетельствуют документы уголовных дел, об этом в разговорах с пострадавшими проговаривались сами судьи, тихо объясняя, что распоряжения идут с самого «верха», от президента (имелся в виду Каримов), и потому они не в силах что-либо изменить.

После того как осенью 2017-го в законодательство Узбекистана была внесена поправка, отменяющая конфискацию имущества у невиновных граждан, в государстве волшебным образом прекратились массовые выявления «притонов». Напомним, что до этого конфискации домов и квартир на основании дел, сфабрикованных сотрудниками милиции в тесной координации с руководителями хокимиятов, прокурорами, судьями и представителями высшей государственной власти, были поставлены в Ташкенте буквально на поток. Изъятая собственность поступала на баланс районных администраций; а затем передавалась ГУВД, то есть тому ведомству, сотрудники которого и занимались выявлением «очагов разврата». Сейчас власть старательно делает вид, что проблемы ограбленных граждан не существует. Но она никуда не делась. Предлагаем вашему вниманию всего два рассказа людей, которые потеряли таким образом своё жилье. И таких, как они, в узбекской столице сотни.

Отставка главы СНБ Рустама Иноятова была долгожданной и вполне предсказуемой, ибо невозможно проводить реальные экономические и политические реформы, не уменьшив власть этого репрессивного ведомства и не лишив рычагов силового влияния его одиозного председателя, ощущавшего себя вполне самостоятельной политической фигурой. За четверть века своего правления бывший президент Ислам Каримов из организации, созданной на базе прежнего советского КГБ, фактически вырастил монстра.

Назначение «авторитетного» узбекского бизнесмена Гафура Рахимова, внесенного в санкционный список Минфина США, временно исполняющим обязанности президента Международной ассоциации любительского бокса (AIBA) повлекло за собой громкий скандал: за этим решением последовало заявление о возможности исключения бокса из программы летней Олимпиады 2020 года в Токио и летних юношеских Олимпийских игр 2018 года в Буэнос-Айресе, несмотря на то, что этот вид спорта входит в олимпийскую программу уже более ста лет - с 1904 года.

24 января узбекские СМИ сообщили, что материалы по нашумевшему «делу Бабаяна» переданы для разбирательства в прокуратуру. Напомним, что бывшего главного тренера национальной сборной команды республики Самвела Бабаяна, которого еще не так давно называли надеждой узбекского футбола, а 15 января решением исполкома Федерации футбола Узбекистана (ФФУ) пожизненно дисквалифицировали, обвинив в махинациях с контрактами футболистов во время его работы в ташкентском клубе «Пахтакор» и прочих неприглядных вещах, позволявших добиваться побед в соревнованиях молодежных сборных и «проталкивать» игроков в престижные зарубежные команды. Как говорится, бизнес, и ничего личного.

Коррупция в органах внутренних дел – один из тормозов социально-экономического и политического развития страны, она способствует правовому нигилизму граждан и злоупотреблениям представителей власти. Если институт правопорядка не выполняет своё предназначение, более того, паразитирует на нуждах и бедах населения, это разрушает устои государства и вынуждает людей искать социальную справедливость в другом месте, порой даже у преступников. Конечно, последние делают это вполне корыстно, за определенную плату, однако она всё равно ниже, чем отступные «правоохранителям», и решение «чайханы» зачастую результативнее гражданских судов. Подобные тенденции смещают акценты в восприятии институтов власти, государство выглядит как некий союз правительства с мафией, и это рождает желание смести их, устроив революцию.

В 2017 году достоянием общественности стала информация о массовых, практически открытых ограблениях жителей Ташкента, совершавшихся на протяжении последних лет. Милиционеры, прокуроры, судьи и представители администраций (как районных, так и городской), совместными усилиями, с помощью подставных «правонарушителей» фабриковали дела о содержании притонов, после чего конфисковывали дома и квартиры арендодателей, объявляя их «орудиями преступления». И это были не единичные случаи, а целая долговременная кампания, если и не санкционированная властями напрямую, то фактически ими поддержанная. Счет пострадавших идет, как минимум, на сотни. Минувшим летом некоторые из них, отчаявшись что-либо доказать в судах, обратилась в местные издания. Тогда-то и появилась возможность оценить масштабы «экспроприаций».

Тема коррупции в последнее время активно обсуждается не только в пространстве интернета, но и в узбекских СМИ, чего раньше не наблюдалось. При Исламе Каримове говорить об этом негативном общественном явлении возбранялось, поднимать эту проблему не считали нужным ни власти, ни околовластные журналисты, очевидно, считая, что подобным образом престижу страны наносится урон и ставятся под сомнение проводящиеся реформы, а также снижается инвестиционная и предпринимательская привлекательность Узбекистана.

27 декабря главное национальное информагентство УзА удивило читателей тем, что, пожалуй, впервые в своей истории разразилось «разоблачительным» материалом о коррупции в высших эшелонах финансовой власти, , акцентируя внимание на бывшей «повелительнице бюджета» Минфина Элле Острогожской, которую подверг острой критике президент Шавкат Мирзиёев. Правда, он ошибочно назвал ее «Острогорским», о чем говорится в информации Kun.uz и чего УзА «не заметило». Забавно, что экс-главу министерства финансов – Рустама Азимова - автор статьи на сайте правительственного агентства не упоминает.

В этой истории вначале всё вроде было честно и по закону. На государственное предприятие, которое, задолжало государству налогов на миллиарды сумов, налоговики подали иск в суд. По судебному решению судоисполнитель арестовал и описал имущество предприятия – раскулаченную недвижимость в центре Намангана. В надлежащем порядке известили об этом должника, после чего выставили это имущество на торги. Там разворованный объект в 2012 году приобрел наманганский предприниматель Вахид Мухитдинов, после чего вложил в его реконструкцию полтора миллиарда сумов (в то время $350 тысяч по реальному курсу). А после этого начались чиновничьи игры.

В ответ на публикации СМИ о том, как милиционеры, прокуроры и судьи совместными усилиями отбирают у жителей Ташкента дома и квартиры под предлогом содержания притонов, представители ГУВД и прокуратуры столицы предприняли попытку оправдаться. 20 июля они провели брифинг (в отличие от пресс-конференции эта форма общения журналистов с начальством не подразумевает возможности задания вопросов), во время которого утверждали, что всё происходит так, как и должно происходить, и старались переложить ответственность на самих ограбленных, то есть ожидаемо выступили на стороне преступников.

В столице Узбекистана выявлен полный беспредел: с помощью милицейских «подстав» и преступных судейских решений происходит беспрецедентное ограбление людей, сдающих дома и квартиры в аренду. Уже известно о десятках подобных случаев, но счет, судя по всему идет на сотни. Масштабы происходящего столь велики, а действия «силовых» структур столь согласованны, что места для сомнений не остается: конфискации негласно санкционированы самими властями либо целенаправленно ими покрываются. Об этом повествуют сразу несколько изданий.