Новости

Все новости >>

В Ташкенте продолжаются «плановые» милицейские задержания граждан

Пятница, 17 Ноября 2017

На днях в Ташкенте был задержан известный журналист Сид Янышев. «Обычная» проверка его личности вместо обещанных пяти минут заняла целый час, поскольку выяснилось, что он был не единственным задержанным: в очереди к компьютеру стояла толпа из десяти человек. О том как происходила процедура этой проверки, и насколько были законны действия сотрудников милиции нашему изданию рассказал сам потерпевший.

«Я вам песенку спою про пять минут»

«Примерно неделю назад днем вместе с моим другом я шел с базара «Аския» в сторону наших домов. Неподалеку от Университета узбекского языка и литературы (бывшего Педагогического университета), всего в пятистах метрах от нашего двора нас задержал сотрудник милиции.

Сид Янышев

Сид Янышев

Представившись, он попросил предъявить наши документы. Мы дружно развели руками: «Какие еще документы? Разве у нас в городе паспортный режим? Мы идем с базара, куда ходили за продуктами, и который находится всего в 15 минутах ходьбы от нашего двора – и должны были брать с собой паспорта?..»

«Все равно, раз нет документов, пройдемте на проверку», - ответил тот и указал на «приветливо» раскрытые двери ближайшего опорного пункта милиции. «Но мы спешим – у нас с собой мясные продукты, которые могут испортиться (на улице в тот день было жарковато)», - робко парировали мы. «Это займет не больше пяти минут», - возразил молодой, лет 22-25, милиционер. Мы понимаем, что спорить бесполезно – в противном случае еще предъявят «сопротивление при исполнении». Хотя, откровенно говоря, хотелось его «послать» и идти дальше. Но ладно, следуем за ним.

Заходим в душный «предбанник» опорного пункта. Там, кроме нас и, примерно, четырех милиционеров, один из которых – периодически выходящий из своего кабинета майор, уже собралась большая группа из таких же, как мы, задержанных – около 10 мужчин разных возрастов. Сначала нас на скамейке записывают в некий журнал: адреса, фамилии, имена, отчества, годы рождения. Становимся в очередь. Кстати, замечаю, что у многих в руках зажаты паспорта. То есть, выходит, что даже если бы у нас были с собой документы, задержали бы всё равно.

Всех добравшихся до компьютера (их паспортные данные) записывают вновь. Затем фотографируют на веб-камеру в анфас и профиль. При этом вся процедура занимает не менее 10-15 минут: то ли компьютер «виснет», то ли милиционеры просто не умеют им пользоваться, поскольку они жестами и со словами «Э, не умеешь!» часто сменяют друг друга.

Новые андроповские времена?

Примерно через полчаса я начинаю возмущаться: «Обслужите сперва нас – нам обещали всего пять минут, и у нас с собой мясо!» «Щас-щас, - говорит очередной «компьютерщик». – Не видишь, еще же есть люди». Мы слышим, что стоящие впереди нас называют населенные пункты, откуда прибыли, в том числе Хорезм, Самарканд, Карши…

Мой друг говорит ближайшему старшине: «Отпустите сначала нас – мы же не приезжие, мы местные». На что тот с угрозой в голосе: «А чем вы лучше? У нас в республике все равны! Или не так?» Мой спутник поспешно соглашается, хотя я вижу, что всех с иногородними прописками после проверки и фотографирования заводят в кабинет к майору, где тот, как я предполагаю, у них выясняет цели их приезда в столицу и проверяет наличие регистрации. Ну да, конечно, все равны, а свобода перемещения у нас вроде бы даже закреплена в Конституции…

Тут выбегает майор: «Это что за шум, кто кричит?» - «Я, - говорю, - за что нас задержали?» - «Кто такой?» - «Журналист». – «А друг?» - «Электронщик». – Почему не на работе?» Ну, думаю, у нас что, вновь андроповские времена наступили? К сведению, во времена правления Юрия Андропова (Генерального секретаря ЦК КПСС в 1982-1984 гг.) по всему Советскому Союзу ежедневно в рабочие часы шли облавы на «тунеядцев». Были случаи – заходили в кинозал и выводили сразу половину зрителей, выясняя, почему они смотрят кино в рабочее время.

Объясняем майору, что мы фрилансеры, он с недовольным видом возвращается в кабинет. Спустя двадцать минут подходит и наша очередь, и еще минут через пятнадцать мы, наконец, оказываемся на свежем воздухе. Возвращаемся домой и потом несколько дней ходим на базар другой дорогой. На всякий пожарный…

Закон о милиции в действии – стало ли кому-нибудь лучше?

Более года назад, 16 сентября 2016 года, Шавкат Мирзиёев, в то время исполняющий обязанности президента Узбекистана, подписал закон «Об органах внутренних дел». С 17 марта года текущего он вступил в силу. Все мы ждали, что не только сотрудники милиции получат свои законные права и обязанности, но и простому народу жить станет легче – в отношениях граждан страны с милицией появятся максимальная прозрачность и взаимоуважение. Как видим, не появились.

По-прежнему любого гражданина могут задержать на любой улице или во дворе его дома, отвести в опорный пункт или УВД и продержать там целый час, как это было со мной, или намного больше, как это произошло в апреле с журналистом Алексеем Волосевичем, которого за прогулку по провинциальному городу Газли продержали целую ночь.

Точно также совсем недавно, в ночь с 29 на 30 сентября, в ташкентском районе Юнус-Абад задержали, а затем всю ночь продержали в кутузке известного блогера Бабура Гулямова. По его рассказу, он с приятелями ужинал в афганском ресторане на массиве Ц-5, там они засиделись до двух часов ночи, а затем неподалеку оттуда их задержал сотрудник ДПС. Тут вообще абсурдная ситуация: как может гаишник задерживать пешеходов? Более того, в ходе диалога с ним выяснилось, что у него нет с собой никаких документов.

Бабур Гулямов в КПЗ

Бабур Гулямов в КПЗ

В общем, история эта длинная, скажу лишь о главном: после долгих пререканий подъехало еще с десятков сотрудников милиции, которые всё же вынудили Бабура и его друзей проехать в городское управление милиции. Там мужчин внесли в некую базу данных, провели сверку с имеющимися ориентировками по розыску преступников и всё. Закончилась эта процедура уже под утро.

«Как выяснилось, они (сотрудники милиции, - прим. авт.) тоже не довольны этим занятием, они вынуждены искать людей, задерживать их и вести в отделение милиции для выполнения поставленного перед ними плана! – пишет в своем блоге Гулямов. - План, который обязывает их ежемесячно задерживать и оформлять определённое количество граждан. Кстати, с их слов, участковые постоянно жалуются на это своему руководству и просят снять с них плановое бремя».

А сколько раз без каких-либо законных оснований задерживали других моих коллег – уже и не счесть. И это касается людей любых профессий: например, неоднократно задерживали художника Александра Барковского.

И ведь формально придраться, как и до принятия нового закона, не к чему: любой милиционер всегда может сослаться на то, что заподозрил тебя в чем-то, что ты ему напомнил кого-то из разыскиваемых. И с этим доводом не поспоришь.

Так, весной вечером меня задержали в парке имени Бобура. Тогда также проводили в опорный пункт милиции на улице Конституции (и смех, и грех), где не только занесли мои данные в компьютер и сфотографировали, но еще и сняли отпечатки пальцев. При этом, как правило, в действиях сотрудников милиции присутствует обман. Разве тот рядовой, который нас с другом задержал, не знал заранее, что наша неволя продлится отнюдь не пять минут? И патруль в парке Бобура обещал пять минут, а продержали минут сорок.

В новом законе явно отсутствует главный пункт: пока не совершил преступления, не можешь быть задержан, поскольку любой из подвергнутых данной мере испытывает на себе, по меньшей мере, унижение. Хотя в первом же пункте этого документа сказано: сотруднику ОВД запрещается прибегать к (…) любому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Допускаю: если я чем-то им подозрителен, пусть даже втайне за мной проследят, узнают у моих соседей, кто я и что, но вырывать меня из моих привычных дел и среды, держать меня на ногах в душном и тесном помещении – увольте!

Вот, к примеру, в США сотрудник полиции не имеет права даже приблизиться к человеку, пока он не совершил у него на глазах явного преступления. Пусть тот даже прямо перед полицейским ползет по тротуару на четвереньках. Однажды именно такую картину я и наблюдал в Нью-Йорке: ползет человек, полицейский подходит и вежливо предлагает проводить его до дому. Блюститель порядка даже не имеет право заглянуть в непроницаемый пакет гражданина, даже если тот в общественном месте пьет из этого пакета пиво или водку. Как-то подобное отношение больше напоминает демократию.

Я удивляюсь: неужели в структуре МВД до сих пор нет единой компьютерной базы данных, в которую достаточно было бы лишь внести фамилию, и тут же выплыла бы вся твоя подноготная. Получается, меня хоть каждый день могут задерживать на улице, и вся волокита по новой? Впрочем, в начале ноября на брифинге в ГУВД было объявлено о «начале пилотного проекта по установлению личности граждан через планшетные компьютеры» прямо на улицах, без препровождения в милицейские пункты.

Хотя на том же брифинге первый заместитель командира бригады ППС ГУВД подполковник Азиз Султанов сообщил, что «граждане могут без проблем ходить, гулять по улицам ночью, идти на работу, возвращаться с нее. Проводимые органами внутренних дел в позднее время мероприятия являются профилактическими и направлены на предупреждение правонарушений. В рамках таких мероприятий проверяются люди, склонные к совершению преступлений, вызывающие подозрение и «бесцельно гуляющие».

Интересно, что он имел ввиду, говоря о «бесцельно гуляющих»? На этот счет на своей странице в Фейсбуке интересно высказался журналист Никита Макаренко:

«Дорогое ГУВД Ташкента, если вы меня слышите: у вас есть дежурный по оксюморонам? Ну как может существовать такой термин, как «бесцельное гуляние»? Само гуляние и является целью гуляния. Как только человек начал гулять, у этого действия уже есть мотив. Гуляние - это самодостаточный и вполне оздоровительный процесс, оно не может быть бесцельным. Это все равно что «безвоздушное дышание». И вообще, что это за оруэловщина? Какую общественную угрозу несут бесцельно гуляющие люди? Переполняют городское пространство абсурдом и бессмысленностью существования? Как вообще можно контролировать мотивы гуляния, если они существуют только в голове? Это мыслепреступление?».


Сид Янышев